Остин Бейли 
Сердце титана

Саймон Фейтер – 3

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=69945628
«О. Бейли. Саймон Фейтер. Сердце титана»: ООО «Издательство «Эксмо»; Москва; 2024
ISBN 978-5-04-194985-3
Аннотация

Саймон Фейтер, самый могущественный маг в мире, переносится в Таринею, город, где зародилась магия, город, исчезнувший тысячелетия назад. Оказалось, что это совсем не безопасное место, и Саймон попадет в плен к очень могущественному волшебнику. Теперь, чтобы выбраться живым, ему нужно добыть звёздное сердце титана, содержащее в себе больше магии, чем любая звезда. Только вот титан – это огромный огнедышащий дракон, а получить сердце можно, лишь убив его…

Остин Бейли
Саймон Фейтер. Сердце титана

Austin Bailey
Simon Fayter and the Tomb of Rone

© 2018 by Austin Bailey
© Моисеева Е. А., перевод на русский язык, 2024
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Посвящается Кристал, знающей всё на свете

Пролог. Поле смерти

Задним умом все крепки.
Все Люди

Иоден Гений поплотнее завернулся в лохмотья розового халата и осторожно шагнул на поле смерти.
Именно так он называл его последние три дня. Поле смерти.
Три дня! Неужели прошло уже три дня? Всё началось, когда он чистил зубы и никому не мешал. А потом он оказался рядом с этим… ужасным ребёнком. Тем самым ребёнком, перед которым все преклонялись, как будто он был самым лучшим, красивым и умным повелителем Вселенной. Саймон Фейтер и всё такое прочее.
– Саймон Фейтер, – чуть слышно пробормотал Иоден. – Саймон Фетр. Саймон Фильтр. Саймон Фермер.
С каждым словом он делал ещё один шаг вперёд, в ужасе оглядываясь по сторонам. Они могли напасть в любую минуту. Они снова загонят его на эту проклятую скалу, и он будет вынужден сидеть там целый день, голодный и изнывающий от жары, как и вчера, позавчера и за день до того.
Под голой пяткой треснула ветка, и Иоден резко развернулся, уверенный, что они крадутся за ним. Но нет. Он был в безопасности.
В безопасности…
Он с тоской посмотрел на море. Если бы ему удалось сбежать с этого проклятого поля и добраться до берега, у него появился бы шанс. Он был могущественным магом, но когда человек почти ничего не ест и не отдыхает, его покидают не только физические силы, но и магические. Возможно, последняя попытка закончится его смертью. Возможно, глупо будет даже пытаться. Никому не дано этого знать. Без сомнения, целесообразность этого выбора станет понятна позднее. Человек крепок задним умом и всё такое.
И тут он услышал лёгкие шлёпающие шаги слева и справа от себя. Поле, на котором стоял Иоден, было примерно двести ярдов в ширину, и по обеим сторонам его росли деревья. Скала, на которой он был вынужден скрываться после своих многочисленных отступлений, находилась прямо у него за спиной. Впереди были холм, берег и море.
Шлёпанье стало громче, и Иоден бросился бежать. Если у него не получится добраться туда, у него не останется ни времени, ни сил для отступления. Он добежал до подножия холма и прыгнул в тот самый момент, когда из-за деревьев выскочили дюжины, нет, сотни гигантских кроликов-людоедов острова Яп. Они погнались за Иоденом, наводняя всё поле. Они почти догнали его, когда он добрался до вершины холма и начал съезжать вниз, хохоча, как сумасшедший. Он испытывал безумное отчаяние и был готов стать свободным или умереть.
А потом Иоден почувствовал под ногами песок. Милый, чудесный песок. И он был всё ещё жив! Будь он более крепким и отдохнувшим, если бы ему не пришлось голодать и у него было бы больше сил, он мог бы сделать это, стоя на вершине холма. Он мог бы швырять камни или даже бы поднялся в воздух и полетел, но теперь… теперь он был здесь. Касался ногами песка. А для Гения, владевшего утончённым и сложным искусством телекинеза, прикосновение к предмету, который ему предстояло переместить, значительно упрощало задачу. И даже изголодавший, полуголый и почти не спавший учитель истории мог превратить десять тысяч тонн песка в оружие.
Иоден повернулся, торжествующе поднял руки и начал смеяться. Он повернулся к своим преследователям, и песок облаком завихрился вокруг него. Первые двадцать огромных кроликов-убийц, добравшихся до берега, были стёрты в порошок стеной песка, которая двигалась со скоростью света.
Следующая волна кроликов была похоронена под песком, отброшена, размётана по воздуху и разбита песочными животными, созданными воображением отчаявшегося мага. Прежде он никогда не делал ничего столь поразительного. Наверное, сейчас он одновременно управлял тысячами, миллионами, миллиардами песчинок. Он слышал о великих магах, способных на такие чудеса, но никогда не пытался сделать ничего подобного. Он понятия не имел, что способен на такое.
К несчастью, кролики, не убитые сразу его песочными чудовищами, становились всё больше и больше, сильнее и быстрее. Они оказались ещё более страшными чудовищами, чем ожидал Иоден. Вскоре они начали окружать его, вынуждая его вместе с песочными зверями отступить к океану.
Но это не имело значения. Иоден сосредоточился на песке у себя под ногами. Песок взлетел вверх и поднял его в воздух, превратившись в стофутовую башню.
– Ха-ха-ха! – безумно рассмеялся Иоден, глядя на кишащих внизу кроликов. – Попробуйте теперь меня поймать!
Внизу скопились сотни кроликов. Ещё тысячи прыгали вокруг, объятые яростью. Даже в лучах утреннего солнца эта картина выглядела устрашающей. Иоден выглянул в песчаную амбразуру и мысленно приказал своей гигантской башне двигаться к морю.
Вскоре между башней и берегом появилась целая сотня ярдов воды, и кроликам оставалось лишь расхаживать по пляжу и смотреть на Иодена.
– И что теперь? – спросил он вслух. Солнце светило, по морю бежали спокойные волны и дул лёгкий ветерок. Иоден был свободен. Но что ему теперь делать? Теперь он точно выживет, но что потом? Всем известно, что эти кролики обитали только в одном месте, а значит, он находился на острове Яп, в море Страха, недалеко от звезды Тёмной Гавани. Если на свете и существовали места менее посещаемые, более проклятые или такие, откуда невозможно сбежать, то он о них не знал. Даже если бы у него был космический парусник и команда, он мог бы не добраться до дома. Но даже этого у него не было. Всё, что у него было – это куча песка.
Мимо пролетела морская птица, и Иоден прямо в воздухе застрелил её песчаной пулей. Потом он подтянул убитую птицу к себе и принялся жарить её на вертеле из песка, установленном на четырёх песчаных палочках над волшебным огнём. По крайней мере теперь он не умрёт от голода.
Размышляя о сложившейся ситуации, Иоден позволил башне опуститься в море. Вскоре её высота сократилась всего до нескольких футов, и теперь он смотрел на окружавшую его воду. Так много воды… Без конца и края, как бескрайний космос, отделявший его от всего остального.
Он моргнул, глядя на круживший рядом с башней косяк незнакомых рыб. Сначала ему показалось, что это крошечные акулы, потому что из воды торчали треугольные плавники, но вскоре одна рыба подняла голову, и Иоден с удивлением обнаружил, что плавник выходил прямо у неё из головы наподобие шляпы. Под плавником у каждой рыбы был только один жёлтый глаз, с интересом глядевший на него. Рыбы плавали боком, обратив головы к нему, и их маленькие плавники беспрестанно кружились.
Внезапно его башня на что-то наткнулась – наверное, он по-прежнему заставлял её двигаться, даже не замечая этого, – и на Иодена упала длинная тень. Он повернулся и увидел большое скопление каменной породы. Оно вздымалось прямо из океана на высоту пятидесяти ярдов и было похоже на маленький головной плавник рыб. Нет, его высота была не меньше семидесяти ярдов. Даже восьмидесяти. Неужели оно росло прямо у него на глазах?
Иоден с изумлением поднялся на ноги и понял, что каменная порода действительно растёт у него на глазах. Она поднималась прямо из океана. Над поверхностью воды появился глаз шириной двадцать футов и уставился прямо на него. За ним возник зияющий рот с десятью тысячами острых зубов.
Иоден с трудом сглотнул, глядя на чудовище. Возможно, это была плохая идея. Как обычно, он оказался крепок задним умом. Он выпрямился и жестом указал на маленький косяк рыб, которые поспешно отплывали от его башни.
– Какая у вас… милая семья, – вежливо произнёс он.
Чудовищная рыба ничего не ответила, широко распахнула пасть и медленно склонилась над ним.
– Саймон Фейтер!!! – завопил Иоден, когда гигантская рыба обрушилась на него.
А потом она проглотила его, его башню, наполовину изжаренную морскую птицу и огромное количество морской воды.

Глава 1. Хорошее начало

Один шип опыта стоит целого леса предупреждений.
Джеймс Расселл Лоуэлл

Строго говоря, наша история начинается в счастливый день, хотя это определённо был один из моих самых неудачных счастливых дней.
Только не говорите, что опять читали пролог. Это уже в третий раз. Если вам интересно, какое отношение к нашей истории имеет Иоден, я вам отвечу – никакого. Мне жаль (ладно, вовсе нет), что он попадает в странные места в неподходящее время, так что периодически, возможно, один раз за всю книгу, мы будем проверять, как у него дела. Кажется, в конце второй книги я вам говорил, что третья начинается с того момента, на котором закончилась предыдущая, поэтому…
Я повернул кнопку Е6 («Путешествие»), и ужасная сцена тут же исчезла. Мои друзья исчезли. Дрейк, который в последнюю секунду схватил Тессу за руку и попытался дотянуться до меня, тоже исчез. Бросать его было больнее всего, ведь он знал, куда я отправляюсь, и тоже хотел туда попасть.
Конечно, если бы у меня было больше времени на раздумья, я бы понял, что мог бы взять с собой почти всех и вместе с тем избежать необходимости принимать тяжёлое решение. Но если бы я как следует поразмыслил, то потратил бы несколько секунд – не более пяти, учитывая мой гениальный ум, – а за это время ловушка для душ могла разрушиться и нас всех бы убили псы. Не самый лучший выход. Поэтому я действовал, не раздумывая, и бросил всех своих друзей.
Или вроде того.
Я ведь собирался за ними вернуться…
Короче говоря, я повернул кнопку Е6, и всё исчезло.
Меня как будто сбил поезд. Весь окружающий мир исчез, и что-то громадное и невидимое врезалось в меня и сплющило. В мгновение ока я из мальчика превратился в блин, а потом обратно в мальчика. Когда всё закончилось, я открыл глаза и увидел простирающийся передо мной древний город Таринею, ослепительно-белую в лучах двух солнц.
Я стоял на краю обрыва, того самого, где оказался в первый раз, и смотрел на самый знаменитый город в истории магов.
Таринея раскинулась в плодородной долине, и в самом её центре высилась огромная белая пирамида. У основания пирамиды по высоте легко могли уместиться десять городских кварталов, и она сверкала на солнце, как отполированный драгоценный камень.
Сам город был разделён на четыре части, тянувшиеся от четырёх сторон пирамиды: в одной высились простые каменные дома, в другой были могилы, в третьей – поля и пахотные земли, а в четвёртой – хаотичное нагромождение промышленных зданий. Город был таким большим, что я не видел его конца, но всё-таки догадался, что он был окружён, как волшебной рамкой, белой стеной высотой сто футов.
Я огляделся, наслаждаясь красотой простиравшегося города, приятным теплом камней под подошвами башмаков и мирным покоем на вершине горы. Я был один и в безопасности, и это заставило меня подумать о друзьях, оставшихся на Кафагорусе в ловушке под гробницей Рона. Моё сердце сжалось от сильного чувства вины. Как я мог их бросить?
Но в следующий момент все чувства померкли, потому что их затмил ужасающий зуд в носу. Я чихнул и согнулся пополам, изо всех сил расчёсывая нос. Он чесался со всех сторон, внутри и снаружи. Но я никак не мог найти источник зуда. Это было ужасно.
Я знаю, о чём вы подумали. Вы подумали о моём кодексе. Священном магическом обещании, которое я дал Зохарам.

Я раскрою свои лучшие качества.
Я буду держать своё слово.
Я буду помогать всем, кому смогу.
Я никогда не стану сдаваться.

Вы думаете, что, бросив друзей и попытавшись увернуться от принятия трудного решения, я нарушил обещание раскрыть свои лучшие качества. Да, да. Поздравляю! Вы очень умны.
Наконец зуд немного утих, и я огляделся. Я услышал… музыку. Точнее, насвистывание. Оно доносилось откуда-то спереди. Нет, оно было прямо подо мной.
Я заглянул за край обрыва, туда, где находилась маленькая пещера, в которой во время своего первого визита я увидел плачущего мальчика. Я перебрался через край и начал спускаться вниз по скале, как и в первый раз. Но на этот раз я замер на месте. К камню были прибиты несколько табличек, так что любой, кто спускался вниз, не мог их не заметить. Не знаю, как я пропустил их в прошлый раз. На табличках было написано «Наказание за вхождение в пещеру Балгроты – смерть под пытками. Вас предупредили».
Хм-м…
Дело принимало серьёзный оборот. Но с другой стороны, я видел в пещере того мальчишку, а теперь кто-то, наверняка тот же самый мальчишка, насвистывал внизу, так что, возможно, эти таблички ничего не значили. Я просто спущусь и посмотрю. Я не собирался никого беспокоить.
Я спустился на нижний выступ и начал подбираться к краю, пока не оказался прямо над пещерой. Потом лёг на живот и осторожно свесился вниз. Но прежде чем мне удалось что-то разглядеть, я почувствовал, как Килантус выскальзывает из ножен. К счастью, мне удалось схватиться за рукоятку, прежде чем он полетел в пропасть с высоты ста футов. Тяжело дыша, я откатился в сторону и крепко сжал меч в руке.
Просто великолепно! Я только что прибыл сюда и чуть не уронил свой волшебный меч с первого же утёса. На всякий случай я повернул кнопку Е8 («Тайник»), и Килантус исчез в магическом отсеке внутри плаща. Лучше перестраховаться.
Я снова свесился вниз и заглянул в пещеру.
И точно, мальчик был там. Теперь он просто сидел, скрестив ноги, и выглядел очень спокойным. Он насвистывал мелодию, чтобы скоротать время, и очевидно, чего-то ждал. Или кого-то.
У него за спиной из темноты возникли два силуэта в красных плащах. Они вышли из глубины пещеры, двигаясь совершенно бесшумно, их лица были скрыты резными золотыми масками в форме голов хищников – воющего волка и рычащего ягуара. Эти высокие угрожающие фигуры приблизились к мальчику, держа длинные чёрные копья.
– Берегись! – крикнул я. Точнее, хотел крикнуть, но тут меня за волосы схватила чья-то рука и подняла с земли.
– Что ты здесь делаешь? – прорычал голос у меня за спиной.
– Не знаю, – честно ответил я.
Другая рука схватила меня за пояс и с такой силой швырнула вверх, что я описал над утёсом огромную дугу. Я приземлился на камень и огляделся в поисках своего врага. Внизу раздался смех, а затем вопль.
Над обрывом медленно возникла фигура в тяжёлом красном плаще. На незнакомце была золотая маска – морда бородавочника с широкими бивнями и оскаленными зубами. Он некоторое время парил в воздухе, а затем шагнул на каменистый утёс и навис надо мной.
Я сунул руку в карман плаща, но незнакомец выхватил копьё и ударил меня по руке выше локтя. Я почувствовал острую боль, и моя рука бессильно упала.
– Наказание за вхождение в пещеру Балгроты, – прорычало сквозь золотую маску существо в красном плаще, – смерть под пытками.
– Проклятие… – пробормотал я. Это было плохое начало.
Копьё просвистело у меня над головой, безумно вращаясь в воздухе. Я задумался, что ударит меня первым – наконечник или остриё. А потом провалился во тьму.

Глава 2. Жизнь без боли

Знать, что мы знаем то, что знаем, и знать, что мы не знаем того, чего не знаем, – это истинное знание.
Коперник

Когда я пришёл в себя, меня пытали. Но это не то, о чём вы подумали.
Я оказался в сыром подземелье с земляным полом, куда сквозь длинную, узкую трубу на крыше проникал лунный свет, а по стенам было размазано загадочное вещество, которое я принял за кровь. А ещё там стоял огромный одноглазый лысый парень в заляпанном кожаном фартуке, а рядом – целый ящик орудий пыток. Но в остальном всё оказалось совсем не так, как вы подумали.
К примеру, первое, что он меня спросил, как только я пришёл в себя, было:
– Скоко е-е-ет?
– Что? – переспросил я, ощупывая голову. От удара наконечником копья там появился большой порез.
– Скоко е-е-ет? – медленно повторил он.
– Сколько лет? – догадался я.
Мой мучитель радостно захлопал в ладоши.
– Да!
– И конечно же, мне попался палач, который не умеет говорить, – грубо заметил я.
– И-и-и-вини, – ответил он, открыл рот и указал на то место, где когда-то был язык.
– Фу! – Я поморщился. – Мне тринадцать.
– О-о-о… – протянул он, садясь на трясущийся трёхногий табурет и открывая ящик. – Х-о-ошо. Мы не пыаем деей.
– Прекрасно, – сказал я, глядя как палач роется в своих инструментах. – Можно спросить, что вы там ищете? Чем вы собираетесь меня пытать?
– Пео.
– Не понял.
Палач вытащил из ящика странную перчатку и натянул её на левую руку. Она была полностью покрыта короткими чёрными жёсткими перьями. В другую руку он взял очень длинное и тонкое коричневое перо.
– Перья, – сказал я. – И что же вы собираетесь с ними делать?
– Не пееживай. Не бойно. Всего ишь пыыка.
– Всего лишь пытка? – уточнил я.
Палач кивнул.
– Отлично. Хотел бы заметить, что я с радостью расскажу вам всё, что вы хотите услышать, правда, я ничего не знаю. – Я попытался залезть в карман плаща, но мои руки были крепко связаны за спиной. Я мысленно призвал свою силу, отчаянно надеясь сотворить Полуночный Синий или что-то в этом роде, но ничего не произошло. Грустно, что вы можете с такой лёгкостью одолеть так называемого «самого могущественного» мага, всего лишь связав руки ему за спиной. Мне придётся над этим поработать.
Палач пожал плечами.
– Гаговоы поом. Сейчас пыыка.
– Разговоры потом… – пробормотал я, когда он приблизился, держа перед собой перо, как хирург скальпель. – А сейчас пытка. Мило.

* * *

Если вы не знали, существует много способов пытать человека, не причиняя ему физического вреда. К примеру, лишить его сна. Просто посветите фонариком человеку в лицо, растолкайте его и убедитесь, что он больше не заснёт. Через четыре или пять дней он всё вам расскажет. Конечно, это приводит к маниям, паранойе, психозу, галлюцинациям и в конце концов к смерти, поэтому такую пытку вряд ли можно назвать безобидной.
Однако в древнем городе Таринея Королевская гвардия – очаровательные люди в красных плащах, схватившие меня – твёрдо придерживалась правила не причинять вред детям (по крайней мере, напрямую), поэтому меня начали пытать щекоткой. Конечно же, больше всего у человека подвержена щекотке внутренняя часть носа.
Позвольте заметить, что когда кто-то засовывает перо вам в нос, ощущения просто ужасные. Я смеялся, потом плакал, потом вопил, а потом лишился чувств. И так двенадцать раз. Наконец мне дали возможность поговорить – на этот раз с другим человеком с двумя глазами, двумя ушами и языком, – и я рассказал ему всё, что знал. Я рассказал ему о своём детстве. О своих самых ранних воспоминаниях и глубочайших страхах, посвятил его во все свои тайны, рассказал о кровавых камнях, Круге Восьми, Реллике, Роне, плаще-перевёртыше, раскрытии магических сил и своей миссии спасти мир. Я даже рассказал ему, что я Люк Скайуокер, знаю, где спрятаны похищенные планы Звезды Смерти, и что на самом деле они ищут дроидов. Что ещё тут можно сказать?
Естественно, поскольку Таринея существовала до того, как магические силы раскрылись, а кровавые камни были отданы Року (а ещё они никогда не смотрели «Звёздные войны»), Королевская гвардия решила, что я спятил или лгу.
Поэтому они снова начали меня пытать.
Это были два удивительных дня.
Интересно, что Зохары не мучили меня диким зудом в носу, пока меня пытали этим самым зудом. Маленькая милость. Однако я не мог не отметить этой иронии и провёл много мучительных часов, размышляя о том, как я сдался, выбрал самый лёгкий путь и не раскрыл свои лучшие качества. Странно, но именно путь, который я избрал (внимание – спойлер), приведёт меня к исполнению моей миссии. Иногда путь к судьбе ведёт вопреки нашим действиям или именно потому, что мы не раскрыли свои лучшие качества. В этом и заключается величайшая тайна жизни. Поэтому я и привёл эту цитату в начале главы.
Когда всё закончилось и они решили, что я брежу, меня бросили в другую подземную камеру. В ней уже были люди. Там был старик, неотрывно смотревший на воздуховод посреди комнаты, и беззубая женщина средних лет, которая складывала в углу камни и тихонько напевала про себя.
– Один на другой, всё выше и выше. Никто не живёт вечно, и сеем мы печаль. – Там был и третий пленник. Я сразу же узнал его.
– Ты! – крикнул я, указывая на мальчика с острыми чертами лица, которого видел в пещере. Мои руки по-прежнему были связаны у меня за спиной, но я сумел подняться. – Это ты меня в это втянул! Где мы?
Мальчик сидел, безмятежно прислонившись к стене, но сразу же нахмурился, как только я обратился к нему.
– Значит, тебя тоже схватили? Это не моя проблема. Может быть, стоило подумать об этом прежде, чем шпионить за людьми? – Его умные глаза были холодными и бесстрастными.
Значит, он помнил, как я смотрел на него, пока он плакал. Я собирался заговорить с ним, спросить, что его так опечалило, но у него был такой вид, словно он был готов разорвать меня на кусочки, если я об этом заикнусь.
– Извини, – сказал я. – Я не хотел, честно. Меня просто… тянуло к этой пещере. Что это такое? Нас из-за этого схватили? Из-за табличек?
Мальчик ухмыльнулся, как будто услышал шутку, но когда я не улыбнулся в ответ, на его лице появилось недоумение.
– Святой Гарамон, мальчишка! Ты и правда не знаешь, почему ты здесь?
Я как раз собирался сказать ему, что мне не нравится, когда кто-то младше меня называет меня «мальчишкой», но тут дверь камеры с грохотом распахнулась, и на пороге появился высокий королевский гвардеец в красном плаще и львиной маске с блестящей гривой.
– Вы все находитесь здесь, – начал он гортанным голосом, – за совершённые вами гнусные преступления. – Гвардеец посмотрел на старика. – Ты украл еду у архиепископа. – Он перевёл взгляд на беспокойную женщину. – Ты кормила чужого ребёнка. – Страж посмотрел на меня, и его голос от ярости стал ещё громче. – Ты вошёл в пещеру Балгроты!
Старик и женщина ахнули и с ужасом уставились на меня. Очевидно, они не знали, с каким закоренелым и жестоким преступником провели последние две минуты.
– Погодите! – сказал я и посмотрел на мальчика. – А как же он? Это он виноват, что я здесь оказался!
Королевский гвардеец с силой оттолкнул меня, и я ударился о стену камеры.
– За свои преступления, – продолжал он, – вы будете подвергаться вечным пыткам.
Я вздохнул.
– Или… – он нарочито медленно перевёл на нас взгляд. – Вы можете выбрать жизнь без боли. Какой бы короткой она ни была…
– Очень интересно, – сказал я и шагнул к нему. – Я выбираю жизнь без боли. Выпустите меня отсюда.
– И хоть мне ужасно неприятно соглашаться с глупым ребёнком, – произнёс мой новый надоедливый приятель, – я тоже выбираю жизнь без боли.
Старик также сделал шаг вперёд, но женщина продолжала складывать камни в углу. Гвардеец, видимо, не был уверен, расслышала ли она его, и потому разворошил кучу камней копьём. Женщина завопила и снова принялась складывать камни.
– Я видела ваши подлые арены! – выкрикнула она. – Ваших чудовищ и ваши кровопролития! Я предпочитаю умереть с достоинством, пусть даже это займёт много времени.
– Хорошо, – сказал стражник. Он выстроил нас троих в ряд и связал нам ноги верёвками, чтобы никто не мог сбежать, не потащив за собой остальных. Потом он медленно вывел нас из камеры.
Я оказался в самом конце и успел оглянуться на женщину, прежде чем дверь закрылась. Она смотрела на меня со странным выражением на лице. Была ли это жалость? Ведь она сама выбрала смерть от пыток, верно? Но прежде чем мне удалось это понять, она отвернулась и снова принялась складывать камни.
– Один на другой, всё выше и выше. Никто не живёт вечно, и сеем мы печаль.
Дверь со скрипом закрылась, и мы медленно двинулись в темноту, волоча ноги по каменному полу. Я подумал, во что же я ввязался. Не совершил ли я ошибку.

Глава 3. Чрево

Из страданий возникли сильнейшие души. Самые яркие персонажи опалены шрамами.
Халиль Джебран

Никаких приготовлений и объяснений не последовало. Не было никаких собраний, на которых мы могли бы выбрать оружие и понять, что происходит. Стражник просто подвёл нас к двери в изогнутой стене, отпер её и втолкнул нас внутрь.
Я оказался на тёмной арене.
На самом деле слово «арена» будет преувеличением. Сначала мне показалось, что я попал в нечто вроде ямы. Пол был усыпан мягкой землёй, как во вспаханном саду, а широкие изгибающиеся стены были сделаны из чёрного камня и уходили вверх не меньше чем на двести футов. Откуда-то сверху сочился тусклый свет, и я едва мог разглядеть пол у себя под ногами. Яма была огромной, шириной по крайней мере в два футбольных поля, и очевидно, пустой. Было ужасающе тихо. Сначала я слышал лишь своё собственное дыхание. А потом где-то наверху раздался шум. Он напомнил мне шум прибоя, но через минуту я понял, что это были люди. Они приветствовали нас.
– Беги! – крикнул мальчик и побежал вдоль левой стены.
Старик упал на колени и начал молиться хриплым шёпотом.
– Прости меня за дурно прожитую жизнь. Даруй мне готовность умереть.
– Боже, – пробормотал я. – Это плохо.
Я с трудом, как будто неуклюжий любитель йоги, засунул связанные руки в карман плаща и повернул кнопку Е8 («Тайник»). В воздухе передо мной возник Килантус, и я позволил ему упасть на землю. Потом я встал на колени и разрезал верёвки. Я поднялся, держа в руке меч, и тут земля начала трястись.
Из темноты в дальнем конце ямы появилось чудовище. Оно было двадцать футов в плечах и смутно напоминало огромного носорога, только у него было две головы и два рога (по одному с каждой стороны), а гигантская пасть находилась на брюхе, обращённая к полу, как огромная перевёрнутая венерина мухоловка. Чудовище было пурпурного цвета, и, хотя пурпурный никогда раньше не казался мне пугающим, я вдруг ощутил в нём угрозу. При виде чудовища у меня внутри что-то шевельнулось, но это была не паника. И хотя я никогда прежде не видел гигантского двухголового пурпурного носорога с пастью на брюхе, он показался мне странно знакомым.
Зверь поднялся на задние ноги и заревел, а потом широко разинул пасть, оскалив похожие на грабли зубы.
Я начал отступать, пока не натолкнулся на стену, и огляделся по сторонам. Не знаю, что я надеялся увидеть. Наверное, выход или гранатомёт с ракетным двигателем. Но, конечно же, там была только земля.
Старик бросился бежать, и я решил последовать его примеру. Он бежал довольно быстро, но я знал, что смогу его догнать. Таким образом, когда нас съедят, мы не будем совсем одни. Зверь заметил нас, заревел и погнался за нами, да так что земля снова затряслась.
Когда я почти догнал старика, мимо меня промчался вихрь, по-видимому, поднятый копытами разъярённого зверя, и я заморгал, смахивая с глаз землю. Я чуть не споткнулся об упавшего старика. Я хотел помочь ему подняться, но вихрь замер у меня за спиной, оттуда высунулись тощие руки и обхватили меня за талию. А потом меня рывком втащили прямо в пылевой столб.
Внутри колонны из пыли было на удивление тихо, и голос мальчика показался мне ужасающе громким.
– Не останавливайся! Мы внутри иллюзии.
Я побежал рядом с ним, и мы начали удаляться от остановившегося чудовища. Всё это время вокруг нас клубилась пыль.
– А как же старик? – спросил я. – Давай вернёмся за ним.
– Слишком поздно, – ответил мальчик.
– Что? – Я оглянулся и увидел, что зверь стоит на том самом месте, где всего несколько секунд назад был я. Старик исчез. Огромные губы на брюхе чудовища задрожали, и оно рыгнуло, сотрясая землю.
– Боже! – Я поморщился.
– Нет ничего лучше, чем немного насилия с утра, – весело заметил мальчишка. – Лучше он, чем мы.
Мы добежали до стены и прислонились к ней спиной. Я взглянул на своего спутника. Он был чуть ниже меня и казался очень умным, и я с удивлением отметил, что он совсем не боится. Скорее, он был взволнован.
Мальчик заметил, что я на него смотрю, и протянул руку.
– ТавРонан, – сказал он. – Друзья зовут меня Тав.
– Саймон, – сказал я. – Друзья зовут меня Саймон.
– Ну да… – Он указал на мой меч. – Умеешь обращаться с этой штукой, Саймон?
– Не очень хорошо, – признался я. – По крайней мере, чтобы справиться с этим чудищем. Что это такое? Что здесь вообще происходит?
– Это чудище, – ответил Тав, – называется хамдрангелоб. А происходит здесь казнь рабов. – Он указал на себя и на меня. – Мы рабы.
При слове «хамдрангелоб» моё подсознание сделало сальто, но я ничего не понял. Мне ведь было что-то известно об этих хамдрангелобах, верно?
– Мы рабы? – переспросил я, чтобы поддержать разговор.
Тав почесал голову.
– Только если убьём чудовище. В противном случае мы его обед.
– Но почему?
Мальчик с предубеждением посмотрел на меня.
– Только не говори, что никогда прежде не был в Чреве. Ты ведь слышал о казнях рабов? Битвах титанов? Это любимое развлечение в Таринее!
– Я не местный.
– Ясно. Я тоже. Приехал в гости. Кстати о гостях… – Тав протянул руку, и мы бросились бежать от несущегося прямо на нас хамдрангелоба.
– Он нас видит? – спросил я, пытаясь перекричать топот чудовища.
– Нет! – крикнул Тав. – Но он может нас почуять. Мы не можем прятаться вечно.
– У тебя есть план? – спросил я, когда мы укрылись за маленьким выступом на внешней стене. Хамдрангелоб замедлил шаг и начал мотать своей рогатой головой, медленно приближаясь к нам.
Мальчик улыбнулся и смахнул с лица прядь светлых волос.
– С чего ты решил, что у меня есть план?
– Ты ведь здесь с какой-то целью, верно? Полагаю, ты вошёл в пещеру, надеясь, что тебя поймают, и очевидно, эта варварская ловушка – обычное наказание за такое преступление. И к тому же ты, кажется, совсем не боишься, а скорее взволнован. Значит, ты либо сумасшедший, либо хотел оказаться здесь.
Мальчик бесшумно захлопал в ладоши.
– Очень хорошо. Ты умнее, чем кажешься. – Он сунул руку в волосы и медленно вытянул оттуда нечто похожее на золотую нить. – Золото, – объяснил он. – Обычно по четвергам рабов скармливают сцифератам, но кажется, они решили изменить правило.
– Как грубо. А как у тебя обстоят дела с хамдрангелобами?
– Ну… – Тав потёр подбородок. – Их намного сложнее убить. Мой план заключался в том, чтобы не делать этого в день, когда выпускают хамдрангелобов.
– Чего ты добиваешься? – спросил я. Хамдрангелоб приближался, и мы начали отступать. Хотя зверь казался очень свирепым, он, очевидно, плохо видел и слышал.
– Я хочу стать рабом.
– Мило. Если хочешь, можешь стать моим рабом. Или ты ищешь определённого хозяина?
Тав лучезарно улыбнулся.
– Угадал. Маг Брока уже несколько недель по четвергам приходит покупать рабов, и я хочу стать его учеником. – Он поднял камень и швырнул его в сторону. Хамдрангелоб кинулся к месту падения камня, а мы побежали в противоположном направлении.
– Не понимаю, – сказал я. – Ему нужен ученик или раб?
Тав пожал плечами.
– Он немного странный. Но он самый могущественный маг в Таринее. Если я смогу убедить его выбрать меня, оно будет того стоить. Мой прежний хозяин мне совсем не подошёл.
Я кивнул.
– Что ж, Тав, тебе повезло. Я эксперт по сражениям с хамдрангелобами.
Тав застыл на месте и с подозрением взглянул на меня.
– Правда, что ли?
– Да, – ответил я. – И под «экспертом» я подразумеваю, что однажды прочёл книгу об этих чудовищах, и теперь у меня есть дурацкий и очень опасный план.
Он широко улыбнулся.
– Мне это нравится.
Конечно, теперь я вспомнил то, что вы, внимательные читатели, наверняка вспомнили ещё несколько страниц назад. Не так давно Дрейк заставил меня прочесть странную и очень скучную книгу под названием «Обнимая хамдрангелоба: почему печально известных зверей с Сайко не стоит бояться» Локвейшеса Брайта. Кстати, в этой маленькой книжке было не только подробное описание зверей (именно поэтому они показались мне знакомыми), но и не менее подробное и несколько пугающее описание способа с ними справиться.
– Но у меня есть одно условие. – Я поднял палец. – Если ты станешь рабом или учеником этого Броки, то возьмёшь меня с собой. У меня есть кое-какие проблемы, и мне бы не помешала помощь могущественного мага.
Конечно же, я думал о случившемся в гробнице Рона. Может быть, этот Брока, если он действительно такой могущественный, придумает, как мне выбраться оттуда и никого не убить. Мне также пришло в голову, что после того как кнопка Е6 перенесла меня в место, где находился один из потерянных кровавых камней, ещё один камень вполне мог быть спрятан в Таринее. А значит, неплохо было бы посоветоваться с кем-то, кто отлично знал город.
Мальчик задумался, и думал он намного дольше, чем я ожидал. Наконец он пожал плечами.
– Ладно.
Я протянул ладонь, и мы пожали друг другу руки.
– Отлично, – сказал я. – Нам надо его отвлечь, но кажется, я уже придумал, как это сделать. Самое сложное – остаться в живых, когда я схвачу его за язык. Ты умеешь крякать, как утка?
Тав нахмурился.
– Саймон, ты сумасшедший?
– Немного, – признался я. – А разве не все сумасшедшие?
Я повернул кнопку Е1 и вытолкнул на арену своего тупого клона.

Глава 4. Обнимая хамдрангелоба

Из всех животных только человек действительно жесток. Только он может причинять боль ради собственного удовольствия.
Марк Твен

Тупой Я неуклюже шагнул вперёд, заметил хамдрангелоба и начал радостно ему махать. Хамдрангелоб фыркнул и помчался прямо на нас на невероятной скорости.
– Кажется, твоя приманка вот-вот умрёт, – предупредил Тав. – Что дальше?
Я повернул кнопку D6 («Молния») и направил молнию таким образом, что она ударила в землю в паре футов от Тупого Меня. Как я и надеялся, это напугало его, и он бросился бежать, вынудив хамдрангелоба резко повернуть в противоположную сторону.
– Так ты маг, – произнёс Тав и взглянул на меня с некоторой долей восхищения.
– Быстрее, – сказал я, не обращая внимания на его слова. – Беги за ними. Как только моего тупого клона съедят, встань перед чудовищем и начинай крякать, как утка. Будет лучше, если ты и сам станешь похож на утку.
– Серьёзно?
– Серьёзно.
– Значит, я буду выглядеть как идиот, а ты тем временем его убьёшь?
– Точно.
– Жирный шрифт ариал! – выругался Тав. – Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы произвести впечатление на Броку. А ты уж постарайся, чтобы меня не съели.
Тав пригладил волосы. Его кожа тут же стала жёлтой, руки – слегка крыловатыми, а в некоторых местах появились перья.
Как я и надеялся, Тав оказался настоящим магом, пусть и неоперившимся.
Я повернул кнопку С1 («Хамелеон») и почти исчез – Тав одобрительно присвистнул, – после чего мы вместе вышли из вихрящегося пылевого облака. Он побежал за мчащимся хамдрангелобом, а я последовал за ним по пятам. Когда мы приблизились к чудовищу, я резко свернул вправо и начал обходить его сзади, чтобы напасть с другой стороны. В который раз я порадовался, что стал практически невидимым, а башмаки Реллика почти не производили шума. Из-под подошв взлетали клубы пыли, и я оставлял следы, но, кажется, хамдрангелоб ничего этого не замечал.
Чудовище уже загнало Тупого Меня в угол.
Оно снова поднялось на дыбы, и Тупой Я прижался к стене. Чудище открыло огромную пасть и высунуло трубчатый пурпурный язык. Длиной он был не меньше двадцати футов, в диаметре – не меньше фута и напоминал увеличенную в несколько раз ожившую гибкую палку для бассейна.
В последней отчаянной попытке Тупой Я сунул руку в карман своего фальшивого плаща-перевёртыша и начал поворачивать кнопки. Конечно, ничего не произошло. Пурпурный язык схватил его и втянул внутрь, как жаба муху.
– Не-е-е-т, мне это не нравится! – завопил Тупой Я, исчезая за бесчисленными рядами острых зубов.
Я был поражён тем, что Тупой Я умеет говорить. Однако меня несколько успокоил тот факт, что он оказался достаточно умён, чтобы понять, что его собираются съесть.
Хамдрангелоб снова рыгнул и опустился на землю, а я проскользнул между его задними ногами к передней части тела. Заглянув в его приоткрытую пасть, я увидел три свёрнутых внутри языка. Из книги я знал, что их должно быть три. Пурпурный для еды, красный для сражений, а жёлтый, чтобы поразить потенциальную партнёршу. Именно жёлтый язык был напрямую связан с сердцем хамдрангелоба. А значит, высунутый жёлтый язык был слабым местом чудовища, поскольку его шкуру толщиной два фута было очень трудно проткнуть даже при помощи магии.
К счастью, при виде уток хамдрангелобы сходят с ума от любви.
– Давай, Тав! – крикнул я, отбежав на безопасное расстояние. Чудовище повернулось на мой голос и увидело Тава, который тряс своими новыми перьями. Надо отдать ему должное: он устроил настоящее представление, крякал, переваливаясь, расхаживал туда-сюда и тряс… ну, вы поняли. Чтобы вести себя на людях подобным образом, надо быть очень самоуверенным (или совершенно лишённым самоуважения).
Кстати, если вам интересно, какую роль играют утки в брачном ритуале хамдрангелоба, то знайте: они представляют собой нечто среднее между компаньонами и свахами. Поэтому для хамдрангелоба появление утки означает начало брачного сезона.
При виде гигантской, похожей на утку фигуры глаза хамдрангелоба расширились. Он уселся на задние ноги и начал тихонько урчать. А потом, как я и надеялся, высунул огромный трубчатый жёлтый язык и принялся описывать им круги, как ковбой, размахивающий лассо.
Радуясь, что мой нелепый план сработал, а Тава ещё не съели, я начал следить за вращением языка. Следующая часть моего плана была очень опасной, и я должен был всё сделать с первой попытки. Согласно книге Дрейка, для убийства хамдрангелоба альтернативой утиной приманке являются три дюжины факелов Полуночного Синего и только что обритый северный олень, а таких вещей у меня не было.
Когда язык оказался в нужной точке, я повернул кнопки В1 («Прыжок») и В4 («Ниндзя»), а также кнопку С3 («Губка») в надежде, что она поможет смягчить приличный удар, который я неминуемо получу. Потом я подпрыгнул на тридцать футов вверх и, как ниндзя, описал дугу таким образом, что огромный жёлтый язык весом в две тонны сбил меня прямо в воздухе. Я изо всех сил вцепился в него, и по сей день я не могу обнять дерево, особенно мокрое, без неприятных воспоминаний об этом моменте.
Вскоре я почувствовал, что язык стал тёплым, а это значило, что чудовище решило, будто ему удалось установить контакт с другим хамдрангелобом. Как и люди, они совершенно глупеют, когда дело касается любви, и потому чудовище направило ток крови из языка прямо в сердце и принялось накачивать его, готовясь к следующей стадии ритуала.
Довольный собой, я поднял Килантус и произнёс его имя. Клинок тут же объяло красное пламя. Я изо всех сил взмахнул мечом и в алом вихре разрубил язык пополам.

Глава 5. Рабы

Испытание морали общества – это то, что оно делает для своих детей.
Дитрих Бонхёффер

Поскольку это книга для детей, а значит, в ней не должно быть крови и насилия, я не стану рассказывать вам то, что произошло в следующую минуту. Достаточно сказать, что хамдрангелоб умер. Я стоял рядом с мечом, покрытым слизью и кровью чудовища, а сверху раздавались громовые аплодисменты. Меня поразило, как много людей там собралось.
Действие моего эффекта невидимки начало подходить к концу, и зрители наверняка удивились, увидев меня целым и невредимым после того, как меня (точнее, моего тупого клона) съели. Тав сбрасывал перья и снова приобретал свой нормальный цвет. Зрители были потрясены его сверхъестественной способностью крякать по-утиному и ходить вперевалку. Тав величественно поклонился, и я невольно почувствовал к нему симпатию. Жаль, что я только что заставил его выглядеть глупо перед магом, которого он собирался впечатлить. Вероятно, его шансы получить классного наставника испарились, но зато мы были всё ещё живы.
Аплодисменты переросли в приглушённый рёв, и посреди арены прямо в пыли появилось золотистое кольцо света. Мы направились к нему. Когда мы шагнули внутрь, кольцо поднялось в воздух вместе с нами. Мы как будто стояли в невидимом лифте.
Мы медленно поднимались вверх, и наконец я увидел людей, которые нам аплодировали. Они сидели рядами, как на спортивных стадионах у меня на родине. В переднем ряду через равные промежутки располагались королевские гвардейцы. У каждого в руке был золотой посох, на конце которого вился голубоватый туман – эти призрачные ленты сливались и наполняли воздух над ареной полупрозрачным облаком.
Позднее я узнал, что это облако не давало магам использовать свою силу для того, чтобы сбежать. Внезапно мне стало ясно, почему эту арену называли Чрево: над самыми верхними скамьями из каменных стен торчали огромные, похожие на зубы выступы. Если закрыть один глаз и посмотреть на звёздное небо, закрытое этими острыми камнями, можно представить, что арена находится внутри зияющей пасти огромного чудовища.
Я как раз смотрел наверх, когда наша невидимая платформа остановилась, и Тав хлопнул меня по спине.
– Смотри! – прошипел он. – Это Хиамена.
Я не знал, кто такая Хиамена, но тут же увидел прямо перед собой симпатичную девочку-подростка. Она сидела среди старых магов у изогнутого стола из сверкающего чёрного мрамора, нависающего над ареной. У неё была тёмная сияющая кожа, а в заплетённых волосах блестели золотые бусины и драгоценные камни. Одета она была в изысканное жёлтое платье, напоминавшее японское кимоно, и у неё были чудесные глаза.
Девочка поднесла ко рту золотой веер и заговорила через него. Её голос волшебным образом усилился и теперь разлетался над ареной, заставив зрителей замолчать.
– Поздравляю, дети-рабы. Благодаря своей отваге вы получили второй шанс на жизнь. Приветствуйте покупателей!
После этих слов со скамьи в переднем ряду поднялись люди и ступили на невидимый пол.
– Можете осмотреть их, – произнесла Хиамена обычным голосом.
Странные маги окружили нас, как утки хлебные крошки, и я был ошеломлён обилием незнакомых лиц и акцентов. Там была женщина с чучелом лемура на шляпе; мужчина в одеяниях из жидкого золота, украшенных драгоценными камнями; мальчик примерно нашего возраста, который говорил, как бесцеремонный банковский инвестор; сгорбленный старик и другие люди. Некоторые из них задавали нам вопросы (Как тебя зовут? Сколько тебе лет? Какой магией ты владеешь? Сколько яиц можешь съесть, прежде чем тебя вырвет?), в то время как у других были более необычные способы осмотра.
Мальчик попросил нас показать ногти. Женщина с лемуром постучала нас по зубам серебряной пилочкой, внимательно прислушиваясь. Но самым странным оказался сгорбленный старик. У него была совершенно скрюченная спина – на ней даже торчало что-то вроде заострённого горба. Он всё время смотрел в пол и не встречался с нами взглядом, и за его плечом постоянно парил какой-то странный предмет. Я никогда не видел ничего подобного, но он смутно напомнил мне большую чёрную пуговицу, потому что был круглым, с четырьмя отверстиями посередине. Старик был последним в очереди, и когда остальные как следует нас осмотрели, вытащил из кармана большое серебряное кольцо и надел его на указательный палец. А потом этой же рукой он ударил меня по лицу.
– Ай! – воскликнул я. – Насилие над детьми!
Старик с интересом рассматривал руку. Секунду спустя она посинела, а ладонь начала пульсировать светом.
Затем он отвесил пощёчину Таву, и его рука почернела. После этого старик кивнул и отошёл в сторону.
– Начинайте торги, – произнесла Хиамена, и её голос разнёсся над Чревом.
Один из сидевших рядом с нею старых магов поднялся и начал предлагать цену.
– Сначала старший. Я слышу, кто-то предложил пять робелей? Пять лорду Хелнке, – сказал он, кивнув коренастому магу слева от него. – Семь? Семь леди Крозвайл. – Женщина с лемуром подмигнула мне. – Кто предложит десять? Вы, сэр? Вы? – Мужчина в золотом одеянии предложил десять, и дама с лемуром тут же подняла цену до двадцати пяти, оказавшись самой первой.
– Продан леди Крозвайл. Следующий лот – тот, который умеет превращаться в утку. Кто-то предложил десять?
Горбатый старик громко хлопнул в ладоши у себя над головой.
– Да, лорд Брока? – обратился к нему аукционист, прекращая болтать.
Из парящей пуговицы за плечом старика выскочил маленький кусочек сиреневой бумаги, похожий на чек, и леди Крозвайл оторвала его и прочла:
– Плачу двести робелей за двоих.
Зрители ахнули.
– Продано! – взвизгнул аукционист и ударил кулаком по мраморному столу.
– Но вы уже продали одного мне! – пожаловалась дама в шляпе.
Кажется, это не имело никакого значения. Тут же появился королевский гвардеец и проводил проигравших покупателей из зала.
Когда они ушли, Хиамена встала.
– Объявляю игры законченными! – провозгласила она. – Завтра сёстры-близнецы будут скормлены горгоне!
Зрители захлопали и начали расходиться.
Хиамена опустилась на стул, совершенно позабыв о грации и достоинстве. Когда я вслед за сгорбленным стариком шёл к выходу, она посмотрела на меня.
– Удачи, – прошептала она, но выражение её лица говорило о другом. Такое выражение лица бывает, когда вы бросаете в туалет почти дохлую рыбку или разворачиваете в рождественское утро подарок и находите вязаный костюм от двоюродной бабушки Сэнди. Ужас и смирение. И очень мало надежды.
Следом за Брокой и его летающей пуговицей мы вышли на трибуны, спустились по скату и оказались на залитой звёздным светом булыжной мостовой. Брока медленно ковылял по городу, и мы шагали за ним. Вскоре он устал и с каждым шагом принялся хмыкать и пыхтеть. Он так и не заговорил с нами и не смотрел нам в глаза.
Наконец мы добрались до другого квартала города. Каменные дома и изгороди уступили место трубам, колёсам и стальным стенам промышленных зданий. Мы свернули на боковую улочку, и дорога стала подниматься вверх. Наверху, в конце тёмного переулка, стояло ветхое здание фабрики с полуразвалившимися стенами. Когда мы приблизились к внешним воротам, я увидел поверх стены и изгороди кольца сверкающей колючей проволоки. Одно из отверстий в летающей пуговице вспыхнуло, и ворота открылись с дьявольским визгом.
Мы оказались в некоем подобии внутреннего двора, и я увидел лабиринт из ржавых мостков, приставных лестниц, ступеней, желобов, лебёдок и вёдер. За спиной у нас распахнулась дверь с засовом, что ужасно меня напугало, и старик пригласил нас внутрь. Потом он закрыл дверь и запер нас в нашей комнате.
Или, скорее, в нашей камере.
Из круглой пуговицы выскочил очередной листок бумаги, Брока оторвал его и протянул мне сквозь решётку. Потом он повернулся, заковылял прочь с парящим за плечом чёрным шаром и вскоре исчез в темноте.
Я опустил глаза и прочёл записку вслух. Чернила были красными.
Сейчас спите.
Завтра еда.
Нужно многое обсудить.
Добро пожаловать домой.
– Хм… – протянул я.
– Что?
– Он позволил мне оставить Килантус.
– Ки…
– Извини. Мой меч. Он позволил мне оставить меч.
– Это действительно имя твоего меча? – спросил Тав. Он наклонился и разглядывал рукоять.
– Да, а что?
Он нахмурился.
– Да так, ничего.
– Я просто думал, что он его заберёт, понимаешь?
– Брока очень могущественный волшебник, Саймон. Наверное, он не боится твоего меча. Он позволил мне оставить кинжал. – Тав указал на нож у себя на поясе.
Я пожал плечами и огляделся.
– Что ж, – сказал я, – ты получил, что хотел. Об этом ты мечтал?
Тав уселся на мокрый металлический пол. Потом он сложил руки под головой и лёг, широко улыбаясь, как будто только что выиграл в лотерею.
– Саймон, подожди немного. Всё будет отлично. Просто великолепно.

Глава 6. Убить чудовище

От приключений никакого толку. Мерзкие и неприятные истории, которые приносят одни беспокойства! Из-за них опаздываешь на обед!
Бильбо Бэггинс

Напомню вам, что меня успели арестовать, заключить в тюрьму, пытать, скормить чудовищу и продать в рабство. Я также убил чудовище, нашёл нового друга-врага и очередного странного мага-наставника/рабовладельца. И всё это ещё до начала восьмой главы! Как видите, у нас получается очередной затянутый и нудный том моей биографии.
Тав был похож на дикого голодного волка.
Улыбка исчезла с его лица, он продолжал молча сидеть, внешне совершенно спокойный, с широко раскрытыми глазами, в которых виднелись страх и ожидание. Вскоре я заснул примерно на пару часов. Убийство чудовища и пытки вымотали меня. Когда я проснулся, Тав по-прежнему сидел на том же месте и думал неизвестно о чём.
Когда мне наконец удалось заставить его говорить, он рассказал мне всё, что знал о Броке. Тот был изгоем. Другие маги Таринеи смеялись над его теориями и избегали его общества. Но несмотря на всё это, они не могли отрицать того, что он гений. Он прибыл в Таринею десять лет назад и до сих пор оставался всё таким же непопулярным, однако его эксперименты по накоплению подземных двухчастичных испарений (что бы это ни значило) спасли город от разрушения, и жители сочли невежливым отвергать местного героя. Брока не мог говорить и слышать без помощи своего биопода Сайфера. Он также был калекой, хотя никто точно не знал, что стало причиной его хромоты и странного горба на спине.
– Большинство верит, что он разозлил харскавианскую земляную обезьяну. Не спрашивай почему. Лично я думаю, что у него просто не удался эксперимент, но мой отец…
– А что думает твой отец? – напомнил я, когда Тав замолчал. Он был просто кладезем знаний, и я не хотел, чтобы он замыкался в себе, как устрица.
Тав нахмурился.
– Как думаешь, сколько он нас здесь продержит?
– Вопрос в том, как он отреагирует, когда узнает, что мы сбежали? – Я подышал на сложенные ковшиком ладони, чтобы согреться, а потом повернул кнопку А3 («Проклятие») и выбил дверь.
Она слетела с петель и упала на пол.
– Хмм… – невозмутимо протянул Тав. – Давай это выясним.

* * *

Старая фабрика в Давроке (так, по словам Тава, называлось это место) когда-то производила даврок – красивый белый камень, из которого были почти все дома в Таринее. По-видимому, его обрабатывали при помощи магии, о чём говорили разбитые стены, обожжённые полы, искорёженные груды металла и камня на территории старой фабрики и, самое главное, пятидесятифутовый кратер на месте главного резервуара для обтёсывания камня.
Очевидно, этот последний случай заставил владельцев перенести фабрику в другое место. Конечно, всё это произошло очень давно. Теперь здесь остались лишь наглухо изолированные коридоры, ржавые двери и маленькие безымянные существа, живущие в таких местах, которые ни за что бы ни выбрали нормальные обитатели. Как например, лисье семейство, устроившее логово в старой раковине. Или птичье гнездо в месте крепления двери.
Мы нашли Броку в старой химической лаборатории. Потолок и половину стены снесло взрывом, но мы не знали, сделал ли это сам Брока или предыдущие хозяева. Брока стоял под красным рассветным небом посреди нагромождения булькающих, пышущих паром, кипящих колб, трубок, мензурок и плавильных горнов. Пол провалился, так что он стоял под нами. Вниз вели несколько шатких железных лестниц. На Броке был тот же невзрачный наряд, в котором он ходил накануне, но только теперь на боку у него висел меч с зелёной рукоятью.
При виде нас он поднял руки, и мы остановились. К нам подлетел Сайфер, что-то печатая на листке чековой бумаги.

Вы задержались. Спускайтесь осторожнее. Не прикасайтесь к отрицательно заряженной желчи.

– Что? – удивился я.
– Без понятия, – пробормотал Тав, насторожённо оглядываясь по сторонам.
Сайфер снова начал печатать.

«Пузырящаяся, светящаяся красная жидкость справа».

– Ну да, конечно.
Мы начали спускаться вниз, стараясь держаться подальше от кипевшего на медленном огне чана с красной вязкой массой. На первый взгляд жидкость была надёжно спрятана в высокой стальной канистре (самый большой предмет в комнате), но даже без предупреждений Броки мы бы предпочли держаться от неё подальше – оттуда несло, как от помойки.
Когда мы подошли к старому магу, он улыбнулся. По крайней мере мне так показалось. Его лицо походило на морду морского окуня-суслика с такими насупленными бровями, что даже улыбка казалась хмурой.
Сайфер повернулся на девяносто градусов, и в одном из отверстий пуговицы блеснул свет – очевидно, это была какая-то форма коммуникации, хотя мне она ни о чём не говорила. Он снова напечатал:

Задавайте вопросы.

– Полагаю, нам не придётся спать в камере? – спросил я.
– Почему вы выбрали нас обоих? – спросил Тав. – Обычно у магов только один ученик.
Сайфер снова начал печатать. Всякий раз предыдущий листок сиреневой бумаги падал вниз и превращался в облачко пыли.

Я купил вас обоих, но лишь один из вас станет моим учеником. Вы правы: история научила нас, что одного ученика за раз вполне достаточно.

– Но как вы будете выбирать? – спросил Тав, слегка оттесняя меня в сторону.
Сайфер начал печатать, а Брока приподнял бровь. Тав нетерпеливо оторвал листок, прочёл и передал мне.

Я выберу того, кто выживет.

– Выживет после чего? – спросил я.
«После вашего испытания. Разве вы не знаете, что история каждого великого мага начинается с испытания?»
– И что это за испытание?
Брока повернулся к нам спиной, но Сайфер продолжал печатать.

Убить чудовище.

– Ну вот! – расстроенно произнёс я. – Ещё одно?

Оно не похоже на ту игрушку, которую ты убил вчера. Это настоящее чудовище. Такое, которого следует бояться. Чудовище, которое я сам не сумел победить за все эти годы.

Я искоса взглянул на Тава, на лице которого застыло скептическое выражение. Как нам победить того, кто оказался слишком могущественным даже для Броки?
– И что же это за чудовище? – наконец спросил Тав.
Брока повернулся к нам и внимательно взглянул на Тава.

Я вам покажу. Позже. Увидеть всегда лучше, чем услышать, верно?

– Погодите! Оно у вас? – взволнованно воскликнул Тав. – Чудовище здесь?

Уже много лет. Считается, что труднее всего его найти. Если бы я только знал…

– Тогда давайте убьём его прямо сейчас! – предложил Тав. – Мы готовы.
– Я не готов, – заметил я. – Предпочитаю сначала посмотреть, потом кое-что выяснить, и возможно, тогда даже не придётся сражаться.
Тав сердито уставился на меня.
Сайфер печатал.

Хорошо. Чувство юмора пойдёт тебе на пользу. Оно тебе понадобится.

Брока сунул большие пальцы за пояс и слегка расставил ноги, принимая устойчивую позу. Я понял, что несмотря на горб и хромоту, этот чудаковатый старик по-прежнему был очень силён.

Теперь мы знаем, зачем я привёл вас сюда. Но зачем вы пришли?

Мы ничего не ответили. Я был не в настроении делиться своими потаёнными мыслями со странным незнакомцем.
Брока ткнул Тава в грудь, и Сайфер начал яростно печатать.

Неважно. Я уже знаю. Ты здесь, потому что жаждешь силы. Много, очень много силы, которую ты хочешь получить как можно быстрее. Это хорошо, но вместе с тем и плохо. Ты не ошибся, решив, что я могу помочь тебе её найти. Но ты навлёк на меня беду. Твоему отцу не понравится это соглашение.

Брока повернулся ко мне.

У тебя две проблемы. Прежде всего с твоей магией что-то не так. По-видимому, у тебя нет к ней прямого доступа, поэтому тебе приходится использовать вот эту штуку.

Он сосредоточенно провёл пальцами по рукаву моего плаща-перевёртыша, и меня охватил ужас от его проницательности.

Но это ещё не всё, верно? Есть ещё какое-то более глубинное искажение твоей магии. Удивительно…
Полагаю, твоя вторая проблема – вопрос. Он висит у тебя на шее, как петля. И я могу помочь тебе с обеими проблемами, Саймон.

Брока сделал шаг назад и внимательно посмотрел на нас.

Я могу помочь вам обоим, но помогу лишь одному. Тому, кто победит.

– Первому, кто убьёт чудовище? – догадался я.
– Или последнему оставшемуся в живых? – вставил Тав, мрачно глядя на меня.
Брока поднял руки.

Вам решать.

– А если мы проиграем? – спросил я. – И останемся в живых?
Брока указал на канистру с отвратительным красным веществом.
Я не был уверен, что он хотел этим сказать, но принял твёрдое решение никогда этого не узнать. Меня не особенно интересовала победа в этом так называемом соревновании. От этого Броки будут одни неприятности. Надо забыть о том, что он может мне помочь. Я смогу отыскать в Таринее других мудрых магов. Мне нужно убираться отсюда.
И тут Брока протянул к нам руки. На каждой ладони лежала серая железная монета с выгравированным на ней незнакомым символом.

Это вам.

Не успели мы их взять, как монеты спрыгнули с его ладоней и полетели прямо на нас. Моя монета ударила меня по лбу, и я отшатнулся.
– Ох! – воскликнул Тав. – Что это такое?
Монета по-прежнему была приклеена к моему лбу, и когда я попытался её отодрать, то понял, что она как будто впилась в кожу.
Брока развернул руку, и в ней появилась третья монета. Он подбросил её в воздух, и она улетела туда, где когда-то был потолок. Монета взорвалась прямо в воздухе, образовав огненный шар диаметром шесть футов.
Мы ошеломлённо уставились на Броку, а Сайфер напечатал:

Эти монеты – моё маленькое изобретение. Можете считать их… страховкой. Вы можете уходить и приходить, когда пожелаете. Посещайте любые места в городе, но не пытайтесь сбежать или уклониться от моей маленькой игры. Понятно?

Тав кивнул.
– ЧОКНУТЫЙ СТАРИКАШКА! – завопил я. – Я лучше вернусь в Чрево, чем стану твоей марионеткой! – Я выхватил Килантус и прошептал его имя, зажигая клинок красным пламенем.
Брока сделал шаг назад и улыбнулся. Он вытащил тонкий, изящный меч и приветственно поднял его перед собой.
Не зная, что делать дальше, и прекрасно понимая, что в любую минуту в мою голову может прилететь шестифутовый огненный шар, я сунул руку в карман плаща и, надеясь на чудо, повернул новую кнопку А7.
Как только я это сделал, ко мне пришло озарение, подобного которому никогда прежде не случалось. Я отчётливо увидел выход. Скорее даже увидел, что выхода нет, но зато я мог кое-что сделать, чтобы улучшить своё положение. Иногда, отправляясь в путь, необходимо увидеть его целиком.
Я повернул кнопки В4 («Ниндзя»), D1 («Копия») и D6 («Молния»). С неба тут же упала овца, и изумлённый Брока поймал её одной рукой. Я развернулся, мастерски описав Килантусом дугу и заставив Броку отступить ещё на один шаг. Я ударил по его мечу, и он упал на пол. Я бросился к клинку, но Брока развернулся и ногой отшвырнул его в сторону. Конечно, перед тем, как маг отшвырнул клинок, я незаметно кое-что сделал, о чём расскажу вам позже. В это же мгновение с неба ударила молния и, как я и ожидал, попала в самый большой предмет в комнате – высокий железный барабан с негативно заряженной желчью.
Взрыв, подобный тому, что можно услышать в шахте или в зоне военных действий, осветил лабораторию, сбив меня с ног и отшвырнув Тава и Броку в сторону. Из резервуара поднялись булькающие волны пылающей лавы и за несколько секунд поглотили всю правую сторону комнаты.
Брока, по-прежнему державший овцу, бросил её прямо в негативно заряженную желчную лаву-молнию. Он высоко поднял руки над головой, и я увидел голубую вспышку, хотя он даже не произнёс громовым голосом никакого заклинания. Вспышка возникла на кончиках его пальцев и начала перетекать наружу, как рябь на залитом лунным светом пруду, пока не осветила всю лабораторию. Когда вспышка пронеслась надо мной, я тут же почувствовал умиротворение. Лава с шипением превратилась в воду и пар, огонь потух, а дым рассеялся в солнечном небе.
К сожалению, воздействие этого впечатляющего «умиротворяющего» заклинания не распространялось на самого Броку, который в гневе повернулся ко мне.
Сообразив, что мне с ним не справиться, я сунул Килантус в ножны и попытался напустить на себя безмятежный вид.
Но Брока мне не поверил. Он дрожал от ярости, и на мгновение я испугался, что он начнёт кричать и ругаться, как обычный человек (Сайфер парил в нескольких футах от него, печатая страницу за страницей, которые были совершенно пусты). Брока поднял палец, и я взлетел в воздух, как будто в меня выпустили пушечное ядро. Я ударился о стальную стену лаборатории и повис на высоте пятнадцати футов. Впившаяся мне в лоб монета раскалилась добела, я закричал и лишился чувств.

Глава 7. Стон

Монстры реальны, призраки тоже. Они живут внутри нас и иногда одерживают победу.
Стивен Кинг

– О чём ты думал?
Это первое, что я услышал, когда пришёл в себя. Мы снова находились в нашей «камере», хотя дверь была распахнута. Несмотря на ужасную головную боль, я не удивился, что всё ещё жив, и был очень доволен собой.
Но Тав выглядел рассерженным.
– Повторяю: о чём ты думал? Он мог тебя убить! И меня!
Я застонал, поднёс руку ко лбу и нащупал монету. Мне с трудом удалось подняться.
– Нет. Он не собирался нас убивать. Поверь мне, это пойдёт нам на пользу.
Тав нахмурился.
– Странно, что ты это говоришь…
– Странно?
– Да. Он… Брока засмеялся после того, как, ну… ты понимаешь…
– Чуть не убил меня?
– Ага. Он откинул голову и рассмеялся.
– Странно, что он может смеяться, но не может говорить, – заметил я.
– Скорее, странно, что ты разрушил его лабораторию, а он просто рассмеялся.
Я махнул рукой, как будто это была самая очевидная вещь на свете. Правда заключалась в том, что, когда я повернул новую кнопку А7, у меня появилось озарение. Я тут же понял, как поразить Броку, заставить его мне доверять и одновременно приобрести тактическое преимущество.
– Тав, извини, – сказал я. – По правде говоря, мне нужно было отвлечь его, чтобы кое-что провернуть.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Тав.
Я сунул руку в карман плаща и повернул кнопку Е8 («Тайник»). В воздухе возник тонкий меч Броки.
Тав раскрыл рот.
– Это же направляющий сосуд Броки! Как ты его достал? Погоди… Он же держал его в руке, когда мы ушли…
Я улыбнулся. Конечно, я повернул кнопки D1 («Копия») и Е8 («Тайник»), как только я-ниндзя вышиб меч из его руки. Тот меч, который он ногой отбросил подальше, а потом поднял, был не настоящим. Именно это я и успел незаметно проделать.
– Я скопировал его, – просто ответил я. – У него подделка. Это ведь волшебная палочка, да?
Тав закатил глаза.
– Ну да. Люди уже пару веков не используют веточки в качестве волшебных палочек, но ты прав. Брока ведь заметит. Может быть, не сразу. Он могущественный маг, и ему не нужен направляющий сосуд для повседневных дел. Это, скорее, роскошь. Но он всё равно заметит. Что ты тогда будешь делать?
Я внимательно оглядел тонкий меч. У него была изысканная изогнутая рукоятка и тонкий, заострённый клинок. Весил он меньше фунта.
– Наверное, нам не удастся использовать это против него? – с надеждой спросил я.
Тав покачал головой.
– Направляющий сосуд сработает только в руках человека, с которым он связан. Об этом все знают.
Я откашлялся.
– Там, откуда я родом, их редко используют. Но я не думаю, что у нас будут проблемы, когда Брока обнаружит пропажу. Он безжалостен. Уверен, что он на тёмной стороне. Я прав? Наверное, ты об этом знаешь. Поэтому и хочешь стать его учеником, ведь ты и сам не ангел.
Тав сложил руки на груди.
– И что?
– Так как можно произвести впечатление на безжалостного потенциального учителя?
Я увидел, что Тав начинает понимать.
– Надо сделать что-нибудь ужасное, – ответил он.
– Верно. Можно взорвать его лабораторию. Украсть его волшебный меч-палочку. Ты ведь сам видел, какой он могущественный. Уверен, он способен восстановить лабораторию или за пять минут построить новую. Возможно. Он лишь запомнит, насколько мы сумасшедшие и опасные. И ему это понравится. – Я подмигнул.
Тав сердито посмотрел на меня.
– Хочешь сказать, насколько ты сумасшедший и опасный? Я просто стоял рядом.
Я пожал плечами.
– Значит, ты тоже это понял, – сказал он и начал задумчиво расхаживать вокруг меня, сжав кулаки, как будто собирался начать драку.
– Что понял? – спросил я, недоумевая, что именно я пропустил.
– Он хочет, чтобы один из нас убил другого.
– ЧТО? – Я снова повторил его слова про себя. – Нет, не думаю, что он имел в виду… Ну… – Кажется, это было вполне возможно. Я не был уверен, что пугает меня больше: слова Броки или то, что Тав сразу же об этом догадался.
– Только один из нас сможет победить, – продолжал Тав. – И можешь быть уверен, это буду я. – Он остановился и посмотрел на меня с таким выражением, словно только что набрался смелости раздавить паука.
– Погоди-ка минутку! – воскликнул я. – Не думаю, что нам стоит друг друга убивать! Почему люди постоянно сражаются друг с другом? Именно поэтому ситхи и вымерли!
– Кто?
– Неважно. Я хочу сказать, мы ведь ещё точно не знаем, что один из нас должен умереть, верно?
Тав согласно кивнул.
– И ещё не знаем, с чем нам предстоит столкнуться. Возможно, это что-то настолько безумное, что наш единственный шанс его победить – работать вместе.
Тав разжал кулаки.
– Наверное, ты прав.
Я с облегчением выдохнул.
– Отлично. Видишь? Если ты передумаешь, то всегда можешь дождаться, пока мы не победим чудовище, а потом убить меня. – Я протянул ему руку.
Тав задумался, улыбнулся и пожал мне руку.
– Договорились.
В эту минуту в открытую дверь влетел Сайфер. Я торопливо повернул кнопку Е8, и меч Броки исчез в моём плаще.
– Боже, Сайфер! – произнёс я. – Ты не умеешь стучаться?

Как только опрометчивый очнётся, спускайтесь в лабораторию. Пришло время встретиться с чудовищем.

Мы с Тавом переглянулись.
– Готов? – спросил он.
– Конечно. Я с рождения готов.
Мы молча последовали за Сайфером. Я был уверен, что Таву есть о чём подумать. Лично у меня было полно мыслей. Я почти наверняка знал, что сумею убить любое чудовище, которое маг держит в подвале, но что мне делать с Тавом? Мне была нужна помощь Броки. Даже если он не сможет помочь мне выпутаться из ситуации в гробнице Рона, по-видимому, он сумеет помочь раскрыть тайну плаща и объяснить, какое влияние он оказывает на мою магию.
И потом, я не собирался убивать Тава. Я подумал о том, чтобы схватить его и засунуть в карман плаща. Пусть Брока решит, что он мёртв. Но от этой мысли у меня ужасно зачесались уши.
Ладно, ладно, подумал я. Я ведь не серьёзно.
Зуд не утихал, и я снова мысленно перенёсся к своим друзьям, застывшим во времени и ждущим, когда я вернусь и позволю одному из них умереть. Я почувствовал себя немного виноватым за то, что бросил их. Но в одном я был уверен: я бы не смог этого повторить. Даже если Тав против меня что-то задумал, я сделаю всё, чтобы ему помочь.

* * *

Моя гениальная догадка оказалась верной, и Брока совершенно на меня не злился. Он даже не делал вид, что сердится, и это меня успокоило. Конечно, лаборатория выглядела как новенькая, и я даже заметил в углу бочку, в которой теперь было значительно меньше кипящей красной смертоносной массы.
Посреди лаборатории, на ковре, который я уже успел заметить в первый раз, стоял Брока, держа в руке странные очки. Когда мы подошли к нему, он взмахнул пальцем, и ковёр тут же свернулся и отлетел в угол.
Под ним в совершенно тайно-магическом стиле находился красновато-чёрный люк с гигантским чёрным висячим замком.
Я ждал, что Брока что-нибудь скажет или откроет люк, но ничего не произошло.
– Погодите, – спросил я, – куда делся Сайфер?
Мы с Тавом огляделись по сторонам. Мы не могли вспомнить, когда именно исчез Сайфер, но его определённо здесь не было.
– Может быть, он пошёл открыть дверь или что-то в этом роде, – предположил Тав.
Мы уставились на Броку, и он тоже посмотрел на нас, а потом выжидающе перевёл взгляд на люк.
– Как неловко, – пробормотал я.
– Можешь не шептать, – заметил Тав. – Он нас не слышит.
– Уверен?
– Уверен. Всем известно, что Брока глухой как пень.
– Думаешь, чудовище за этой дверью?
– Конечно.
Мы молча стояли, и я молился, чтобы Сайфер вернулся. Ситуация становилась нелепой.
Краем глаза я наблюдал за Брокой. Он выглядел так себе. Очевидно, он был очень могущественным, но…
– Тав, ты уверен, что этот старик стоит всех наших усилий?
– Уверен, – ответил Тав. – Хотя бы потому, что мой дед его ненавидит, а он ненавидит только тех, кто умнее его и с ним не согласен. И в этом списке не слишком много имён. Он именно такой учитель, который мне нужен.
– Как скажешь, – ответил я, разглядывая башмаки Броки. Они были странного розового цвета. – Но у него девчачьи башмаки. Просто к слову. Разве кожа бывает розовой?
Тав ухмыльнулся.
– Наверное, они из кожи дракона или кого-то в этом роде.
– Наверное, они из кожи детёныша опоссума, – поправил я.
Тав фыркнул.
Наши дальнейшие размышления прервало возвращение Сайфера. Брока поднял глаза и неодобрительно уставился на маленький шар, который подлетел к нам как ни в чём не бывало.

Эта дверь должна быть всё время заперта, – напечатал Сайфер. – Кроме тех случаев, когда вы входите и выходите. Когда зайдёте, заприте её за собой. Ваша смерть – небольшая цена за то, чтобы держать чудовище под замком.

– Круто, – сказал я. – Нам скажут комбинацию цифр?

Замок открывается моей магией. Эту роль будут играть монеты у вас на лбу.

Брока посмотрел на нас долгим пронзительным взглядом.

Если вы дадите чудовищу сбежать, я поймаю вас, как диких животных, и скормлю ваши глаза кошке. Понятно?

– Понятно, – ответил Тав.
– Фу, гадость! – ответил я.
Брока снова взмахнул пальцем, и люк открылся, обнажив вертикальную шахту, похожую на сточную трубу. Кстати, о сточных трубах: вонь чуть не сбила меня с ног. Тав закашлялся, вытащил из кармана носовой платок и обвязал им лицо.
А потом мы услышали низкий стон, похожий на шум оползня или грохот разломившегося под водой пополам судна.
Кажется, Брока ничего не замечал. Он перешагнул через край и спрыгнул в шахту. Решив, что это нечто вроде аэродинамической трубы, я осторожно шагнул вслед за ним.
Я пролетел десять футов, заорал и зацепился за лестницу, висящую на стене.
– Мило, – заметил Тав, опуская голову в люк. Он спустился по лестнице.
Когда мы добрались до самого дна, я с удивлением обнаружил не сырое подземелье или серию тоннелей-лабиринтов, а комнату. Она была белоснежной и такой огромной, что могла бы вместить двухэтажный дом. Её освещала единственная яркая лампа на потолке.
Комната была совершенно стерильной и почти пустой. В самом центре стояло нечто вроде маленькой круглой коробки, прикованной цепью к золотому кольцу в полу. Она была сделана из меди или, может быть, из золота и украшена изысканными узорами.
Мы снова услышали стон, такой громкий, что от него могла бы затрястись земля. Круглая коробка тоже задрожала, как будто хотела сорваться с цепи.
– Что это такое? – спросил Тав.

Сконструированная лично мной тюрьма, – напечатал Сайфер. – Я называю её Стон.

– Понятно почему, – пробормотал я.
К моему удивлению, Брока подошёл прямо к коробке. Он протянул руку, согнул пальцы и секунду спустя уже держал золотой посох. Он был сделан из света и огня и имел форму большой змеи, овившейся вокруг кривой ветки дерева. Маг постучал по крышке Стона, и она открылась. Брока сразу же сунул посох в отверстие. Стон перешёл в рёв, такой громкий, что у меня застучали зубы. Брока снова подпрыгнул и каким-то невероятным образом проскользнул в маленькое отверстие, сжавшись прямо у нас на глазах.
– Прямо как Мэри Поппинс, – прошептал я, подумав о похожем трюке с мелом.
– Что? – переспросил Тав.
– Я сказал, хватит вопить и прыгай!
– Ты этого не говорил. И я не вопил. Это ты вопил и визжал, когда упал с лестницы.
– Я никогда не визжу, – заверил его я. – Вперёд. Давай. Я после тебя.
Тав по-мэрипоппинсовски нырнул в коробку, и у меня промелькнула мысль захлопнуть крышку и убраться отсюда. Но Брока, конечно, мог с лёгкостью выбраться из своей темницы. И было ещё кое-что важное: я должен был выяснить, что находится внутри.
Ну, вы понимаете…

Глава 8. Титан

Вы всегда находите то, что ищете, в самом неподходящем месте.
Полковник Марк Э. Боуэн, Военно-воздушные силы США

Я приземлился в космосе.
Знаю. Я ожидал совсем не этого…
Точнее, я приземлился на гигантскую круглую плиту из полированного белого мрамора, подвешенную прямо посреди космоса. В длину эта странная плита составляла не меньше одного футбольного поля и была такой белой, что почти светилась. Вокруг нас, над нами и под нами кружились звёзды, как крошечные капли от небесного чиха.
Посреди белого диска находилось золотое кольцо, как в комнате наверху. И к нему цепью был прикован…
Детёныш зебры!!!
Конечно же, я шучу…
Там была маленькая девочка.
Ей было года четыре, и она крепко спала, свернувшись калачиком.
– Что это?.. – начал Тав.
– Эй! – Я протиснулся мимо Броки и засучил рукава. – Вы держите здесь ребёнка? Что это значит?
Я собирался тут же освободить девочку, но Брока схватил меня за воротник плаща и заставил остановиться. Сайфер, который, видимо, спустился вслед за нами по лестнице, подлетел ко мне и напечатал короткое сообщение.

Отходи медленно.
Сейчас же.
В этой комнате будить её опасно.

По-прежнему сомневаясь в его словах, я всё же повиновался.
Сайфер снова начал печатать.

Чудовище коварно. Смотри!

Брока подал нам по паре странных очков. Я надел их и с трудом сдержал визг. Белый диск, на котором мы стояли, почти полностью скрывало огромное чешуйчатое туловище сине-пурпурно-белого дракона. Зелёно-золотые крылья длиной в два или три школьных автобуса были сложены рядом с покрытой шипами фиолетовой головой. Дракон снова застонал или, скорее, захрипел – это был могучий и пугающий звук, полный раздражения и злости.
Белый диск яростно затрясся, и я упал на колени. Из ноздрей длиной в целый ярд поднялся светящийся дым.
Мне не стыдно признаться, что я ужасно испугался. Не потому, что это существо было огромным, страшным и извергающим пламя. Ладно, из-за этого тоже. Но больше всего меня напугала его ярость. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь был таким разгневанным во сне. Я начал молиться, чтобы дракон никогда не проснулся.
Сайфер напечатал:

Теперь я разбужу чудовище. Встаньте у меня за спиной.

Ну ещё бы…
Брока сделал шаг вперёд и поднял огненный посох. Потом он с силой ударил им о пол, и раздался громкий треск.
Дракон распахнул глаза, и я увидел тёмные зрачки в форме звезды посреди ярко-синего моря. Его взгляд встретился с моим, и мой мозг пронзила раскалённая игла, которая выжгла все мысли.
Посох Броки вспыхнул, боль исчезла, и мысли вернулись.
Дракон поднялся и навис над нами, окутывая нас клубами дыма.
Мы с Тавом приготовились к смерти, но Брока спокойно поднял руку, как будто собираясь схватить что-то невидимое. Потом он обхватил это невидимое нечто и с силой опустил руку вниз. В это же мгновение весь мир вокруг нас исчез. Как будто кто-то сорвал холст картины, под которым оказалось что-то совсем другое.
И мы, и дракон остались на месте, но плита из белого мрамора теперь покоилась в безмятежной долине. Со всех сторон высились зелёные, покрытые мхом скалистые горы, а ещё там было четыре водопада – один впереди, один у нас за спиной и по одному с двух сторон. В воздухе висел туман из капелек воды, которая, вихрясь, стекала в широкую, окружавшую нас реку.
Дракон изрыгнул пламя, направив на нас пелену красного огня. Из рек тут же вырвались два огромных фонтана воды, обвились вокруг посоха Броки и поднялись в воздух навстречу пламени.
Огонь и вода встретились, раздался взрыв, и во все стороны нескончаемым потоком хлынули пар и остывающая лава. Взрыв длился несколько оглушительных секунд, а потом всё внезапно стихло. Огонь исчез, оставшаяся вода рухнула вниз и расплескалась по белому камню, и дракон сел. Он злобно смотрел на Броку с выражением едва сдерживаемой ярости и смирения, как у заточённого в клетку льва.
– Не могу в это поверить, – прошептал Тав.
– Дракон, – произнёс я. – У вас в чулане дракон.
Тав начал смеяться, но тут же замолчал, глядя на огромного зверя, беспокойно размахивающего хвостом.
– Дракон? Ты серьёзно? Это же дракуладон. Повелитель расы драконов. Неужели это правда? Не могу поверить, что вижу его. Они считаются вымершими.
Брока одобрительно кивнул.
– Не понимаю, – сказал я. – Во-первых, почему вы хотите убить такое редкое и прекрасное существо? И во-вторых, раз уж вы сумели его поймать, то сумеете и убить, так почему бы вам тогда не сделать это самому?

Неужели? – напечатал Сайфер. – Этот дракуладон находится у меня в заточении уже много лет. Если бы я мог его убить, то уже сделал бы это. Что касается причин, то они сугубо личные. Я не буду о них говорить. Вам достаточно знать, что вы должны сделать это для меня. Если у вас получится, я помогу вам и буду наставлять вас. А если нет, последствия вам известны.

Брока подал пылающий посох Таву, который осторожно взял его, удивившись, что огонь не причинил ему вреда.

Стон будет подчиняться вашим желаниям, как моим. Посох появится, когда он вам нужен, но только здесь. Отступить вы не сможете. Теперь вы знаете мою тайну. То, что у меня есть это чудовище и что я хочу его убить. Такие знания имеют цену, и эта цена – ваша жизнь. Обратной дороги нет. Подведёте меня, и у вас не будет и дороги вперёд.
Покажите, на что способны.
У вас есть два дня.

И маг исчез, оставив нас наедине с драконом.
– Ладно, Саймон, – сказал Тав. – У тебя есть какие-нибудь умные мысли? – Дракон, увидев, что Брока исчез, снова поднялся и с любопытством уставился на нас.
– Я совершенно уверен, что наш новый приятель собирается нас испытать. Ты знаешь, как пользоваться этой штукой?
– Э-э… – протянул Тав, разглядывая посох. У него дрожали руки.
– Он приближается!
Дракон заревел и выплюнул новый залп пламени.
– ВАГАЛАГАКИН! – завопил Тав. – ВОЛШЕБНЫЙ ПОСОХ, СДЕЛАЙ ТО ЖЕ, ЧТО СДЕЛАЛ С БРОКОЙ И ВОДОЙ, И НЕ ДАЙ НАМ УМЕРЕТЬ!
Из реки тут же выплеснулась вся вода, обернулась вокруг посоха, взлетела вверх и потушила пламя прямо в воздухе. Вверх поднялся столб пара, заставив огонь исчезнуть в драконьей глотке и окатив его водой. Наконец вода отступила, дракон отряхнулся и раздражённо уселся на землю.
– Неплохо, – похвалил я.
Тав горделиво вздёрнул подбородок.
– Главное – знать правильные слова.
Дракон отряхнулся, как собака. Я упоминаю об этом, потому что пока мы пытались спрятаться от воды, я заметил на шее дракона что-то маленькое и золотое. Тав тоже это заметил.
– Разве не мило? – спросил он. – Это ожерелье.
– Драконы обычно носят ожерелья?
– Дракуладоны. Нет, обычно они не прикасаются к вещам, сделанным людьми, по крайней мере так написано в книгах.
– Ладно. Будь со мной честен, Тав. Насколько ты могущественный маг? Как много тебе известно о дракуладонах? Я имею в виду следующее: как думаешь, каковы наши шансы его победить?
– Я знаю не так уж и мало, – ответил Тав. – Точнее, довольно много для своего возраста. Так говорит отец. А о дракуладонах вообще мало известно. Я прочёл книгу, но она была не только о дракуладонах. Она была о титанах. О зверях, обладающих невероятной магией, которую мы не понимаем. А что насчёт тебя?
Сейчас было неподходящее время признаваться ему, что я самый могущественный маг на свете. Тем более, что я ещё им не стал.
– Ну да. То же самое. Значит, за два дня нам не сделать то, что Брока не сумел сделать за много лет.
– Мы справимся, – возразил Тав. – Поверь мне. Я всю жизнь мечтал о таком наставнике, как Брока. Я не позволю какому-то незначительному препятствию встать у меня на пути.
– Классно, – ответил я. – Но сейчас я предлагаю другой план.
– Какой?
– Сматываемся.
– Да? – Тав оглянулся на дракона, который уже успел подняться и теперь, разинув пасть, возвышался над нами. Ожерелье висело на длинной золотой цепи, и я увидел, как на нём сверкнул красный камень. Взвизгнув как девчонка, так что все мои сомнения в моей мужественности совершенно растаяли, Тав поднял волшебный посох и закричал: – Бежим! Бежим, бежим, бежим!
Он по-прежнему морщился и продолжал вопить, когда мы внезапно перенеслись в комнату наверху. Я нагнулся, заглянул в Стон и увидел, что на меня смотрят блестящие синие глаза. Стараясь не вопить, не визжать и не вести себя по-девчоночьи, я захлопнул крышку и отступил в сторону.
– Хорошая магия, – заметил я.
– Спасибо.
– Очень достойно.
Тав улыбнулся. Потом он поднял посох и нахмурился.
– Оставим это здесь или возьмём с собой?
Посох тут же уменьшился в размере и стал похож на шариковую ручку. Тав положил его на крышку коробки.
– Это сработает, – сказал я, указывая на лестницу. – После тебя.
Мы начали подниматься, и Тав тихо сказал:
– Меня кое-что беспокоит.
– Кроме того, что нас сделали рабами злого волшебника, натравили друг на друга, поставив на кон наши жизни, и поручили нам убить титана?
– Да, кроме этого. Меня беспокоит ожерелье.
У меня по коже побежали мурашки.
– Это ведь очень странно, да? Может быть, именно это ожерелье позволяет удерживать Стон, но я так не думаю.
– Нет?
– Нет. Я думаю, Броке нужно это ожерелье. Помимо звёздного сердца.
– Звёздного сердца?
– Конечно. Я не очень много знаю о дракуладонах, но зато нам точно известно, зачем маг хочет его убить.
– Правда?
Тав замолчал.
– Саймон, ты уверен, что ты вообще маг?
– Совершенно уверен, – ответил я. – Просто дракуладоны – моё слабое место.
– Великолепно. Короче говоря, Брока хочет заполучить звёздное сердце дракуладона. Считается, что оно состоит из чистой магии и содержит в себе больше магической энергии, чем звезда. Отсюда и название. Очевидно, Брока хочет получить это сердце. Но лично меня больше интересует ожерелье. Ты видел этот красный камень?
– А что? Почему тебя больше интересует ожерелье?
– Ну, – медленно ответил Тав, – думаю, либо его надел сам Брока, либо это сделал кто-то ещё, и Брока хочет его получить. Скорее всего, так и было. Оно выглядело очень старым.
– Зачем магу надевать ожерелье на дракона?
– На дракуладона. Разве не понятно? Для хранения. Любой может найти спрятанную вещь. Любой может взломать сейф. Но сколько найдётся человек, способных похитить ожерелье с шеи дракуладона?
– Немного.
– Немного, – согласился Тав. – Но мы это сделаем.
– Наверное, ты прав.
Конечно, я знал, что должен украсть ожерелье, как только увидел его. Тав был прав и в то же время заблуждался: ожерелье было старым, но только в моё время. Здесь, на Таринее, его ещё не создали. Кровавый камень – а это, без сомнения, был именно он – ещё не вручили Року, и это определённо была всего лишь его часть. Один из пропавших камней. А это значило, что мне было суждено его здесь найти. Я уже нашёл другой кровавый камень, и невзирая на дракуладонов, злых волшебников и друзей-врагов, должен был заполучить и этот.
В лаборатории нас уже ждал Сайфер. Броки не было.

Хозяин хвалит вас за то, что вам удалось пережить первую встречу с дракуладоном. Сегодня у него другие дела в городе, и его некоторое время не будет. Вы можете выбрать любые способы убийства дракуладона, какие кажутся вам наиболее подходящими. Вам также следует знать, что некоторые силы в городе испытывают… непреодолимое желание узнать, что находится в темнице Броки. Поэтому полученные вами новые знания могут поставить вашу жизнь под угрозу. И наконец я должен сообщить вам, что за вами следовал шпион, который теперь следит за вами из-за двурогого чана для эмульсий. Удачи.

Сайфер развернулся, вспыхнул светом и вылетел через крышу.

Глава 9. Что ждёт нас впереди?

Мудрый человек редко желает узнать будущее. Его самый важный труд заключён в настоящем, а прошлое и будущее, в лучшем случае, отвлекают его, а в худшем – представляют собой зловещих чудовищ.
Илйеб Нитсо

Мы повернулись и увидели огромный стальной резервуар с изображением двурогого существа, похожего на единорога, приклеенного к боку клейкой лентой.
– Ладно, – сказал я и сунул руку под плащ. – Мы знаем, что ты там прячешься. Выходи, а не то мы изжарим тебя, как индутрицу!
– Погодите! – раздался старческий голос. – Не убивайте меня! – Из-за цистерны появился седеющий рог, и перед нами возник очень маленький и очень древний минотавр. Он оказался таким старым, что сила и энергия уже давно покинули его, и теперь он был не выше Дрейка.
– Саймон, – проскрежетал минотавр, опираясь на маленькую трость, – это я.
– Я? – медленно повторил я.
Старый минотавр вытащил из кармана рогатку Дрейка и потряс ею.
– Саймон, это я.
– У него оружие! – завопил Тав.
К сожалению, несвоевременное появление древнего Дрейка совершенно ошеломило меня, и я был слишком поражён, чтобы вмешаться. Тав сложил ладони ковшиком, а потом резко развёл их в стороны, и в его руках появился пурпурный огненный шар диаметром два фута.
– Саймон! – закричал древний Дрейк, когда Тав метнул в него шар.
Поняв, что я слишком поражён, чтобы прийти ему на помощь, Дрейк поднял в воздух трость, и она превратилась в огромный золотой меч, которым он разрубил шар пополам. Половины шара облетели вокруг него и ударились о края цистерны, спалив изображение двурогого зверя.
– Ух ты! – воскликнул я.
– Если ещё раз швырнёте в меня виоплазму, юноша, – пропыхтел Дрейк, указывая тростью на Тава (его меч снова превратился в трость), – я сбрею ваши светлые лохмы и сплету из них парочку маленьких жёлтых носков.
Тав замер, держа наготове очередной огненный шар.
– Что?
– Всё нормально, – сказал я, толкая его под локоть. – Я его знаю. Кажется. Дрейк, но почему… Как…
– Почему я такой старый и слабый? Как мне удалось перенестись на сто лет в прошлое следом за тобой?
– Да.
– Ты помнишь, как я схватил тебя в гробнице Рона, когда ты повернул кнопку Е6?
– Может быть. Мне показалось, что ты это сделал, но тебя со мной не было, поэтому я решил…
– Ну да, – сказал Дрейк и, шаркая, подошёл поближе. – Да, я схватил тебя, а Тесса схватила меня. И я отправился в прошлое, держась за твой рукав. Мне удалось продержаться почти всю дорогу.
– Почти всю дорогу?
– Да. Прямо перед тем, как ты добрался до места, я соскользнул.
– Значит…
– Саймон, как думаешь, что происходит, когда несколько человек путешествуют вместе сквозь магический пространственно-временной портал и один из них соскальзывает слишком рано?
– Ну… он прибывает позже?
– Он прибывает раньше, Саймон.
– Погоди минутку. Но это же совершенно бессмысленно. – Я пристально смотрел на Дрейка, на его старческие брови длиной три дюйма, спутанную белую бороду и обвисшую кожу. – Так сколько ты тут пробыл?
Дрейк фыркнул, и его древние коровьи усы поднялись от дуновения ветерка.
– Восемьдесят лет, Саймон. Мы пробыли тут восемьдесят лет.

* * *

Я раскрыл рот от ошеломлённости. Что он говорит? Восемьдесят лет? Мои друзья провели в Таринее восемьдесят лет? Они прожили без меня всю жизнь? Я заточил своих друзей в прошлом на восемьдесят лет? Что это значило? Что…
– Погоди-ка, – сказал я. Это было совершенно бессмысленно. Я подошёл к Дрейку, опиравшемуся на трость, и выбил её у него из рук. Он слегка пошатнулся, но вместо того, чтобы рухнуть на пол, устоял на ногах и рассмеялся.
– Ладно, – с улыбкой сказал он. – Я знал, что ты мне не поверишь, но Тесса заставила меня попробовать. Она сказала, ты совершил нечто столь ужасное, что заслуживаешь наказания. – Дрейк потёр лицо, как будто намыливая его мылом, и его внешний вид изменился. Вскоре он снова превратился в обычного тощего подростка.
– Что во имя таймс нью роман здесь происходит? – спросил Тав. – Кто ты такой? Саймон, ты знаешь этого минотавра?
– Ха! – воскликнул я и обнял своего друга. – Да, я его знаю, Тав. Это мой лучший друг. Я забыл сказать, но я вроде как прибыл сюда из далёкого будущего. Я думал, что путешествовал один, но, кажется, мои друзья тоже отправились со мной!
Тав с подозрением уставился на меня.
– Я с самого начала знал, что с тобой что-то не так, но не думал, что дело в этом.
– Ты мне веришь? – спросил я.
Тав пожал плечами.
– Наверное. Извини, но минотавры… они… Я хочу сказать, в будущем они… Ты ведь сказал, что он твой друг, да?
Дрейк хмыкнул.
– Саймон, тебе следует знать, что во время существования Таринеи минотавры бродили по галактике, разрушая цивилизации, пожирая людей и подчиняя Вселенную своей варварской деспотии. Тогда, то есть сейчас, минотавров убивали при встрече. Поэтому я решил принять такой безобидный облик. Дряхлый старик и всё такое. Я изображаю честного инакомыслящего и говорю всем, что меня изгнали за отказ участвовать в бойне. Конечно, некоторые по-прежнему хотят меня убить, но многие таринейцы вполне благоразумны.
– Ладно, – сказал я, садясь на табурет и потирая лоб. – Так сколько на самом деле ты здесь пробыл?
– Около трёх месяцев.
– Три месяца?
– Это всё же лучше, чем восемьдесят лет, правда? Ты удивишься, сколько всего можно узнать за три месяца в самом сердце магического ренессанса в период его расцвета. Ты не поверишь, что я узнал, Саймон. Я мог бы написать книгу. Я мог бы написать целых десять книг!
– Как ты меня нашёл? – спросил я.
Дрейк улыбнулся.
– Это была идея Тессы. Она сказала, что когда ты прибудёшь сюда – а мы были уверены, что это в конце концов произойдёт, – то вероятно, сразу же попадёшь в беду, поэтому нам оставалось выяснить, что такого ужасного могло бы с тобой случиться. – Дрейк снова улыбнулся. – Похоже, она была права! – Он ткнул меня под рёбра. – Кстати, у тебя здорово получилось победить того хамдрангелоба. Я заметил, что ты использовал метод удаления языка, описанный Локвейшесом Брайтом. Больше не будешь жаловаться на мои задания по чтению?
– Я надеялся, ты этого не увидишь, – признался я. – Дрейк, а где Тесса? – Я огляделся по сторонам, думая, что она тоже где-то прячется.
Лицо Дрейка стало растерянным.
– Ну да… Её здесь нет, Саймон. То есть она здесь. Но она просто не могла пойти со мной.
– Почему?
– Ну… – Дрейк принялся неловко теребить воротник. – Ты должен понять, что мы с Тессой выпали из темпостемиальной кротовой норы, а это очень опасная вещь. Я не пострадал, что само по себе удивительно. А Тесса…
– Дрейк, – перебил его я, чувствуя, как во мне зарождается дурное предчувствие, – скажи мне, что случилось с Тессой.
Дрейк вздохнул, и у него поникли плечи.
– Тебе лучше самому это увидеть.
Мы с Тавом вслед за Дрейком вышли с фабрики и спустились вниз по склону холма. Дрейку снова пришлось замаскироваться перед выходом на улицу, поэтому он медленно плёлся по извилистым улочкам и переулкам промышленного квартала, пока мы не оказались посреди более симпатичных белых каменных домов в жилом квартале.
По дороге Дрейк рассказывал. Он попытался вкратце поведать нам обо всех увлекательных вещах, которые узнал о Таринее, большую часть которых я не понимал. Очевидно, в основном они касались города, который представлял загадку для современных магов-историков, поскольку Таринея предположительно была стёрта с лица планеты астероидом.
– Но, – продолжал Дрейк, – я не уверен, что это правда! Я хочу сказать, в этом месте переплетено столько интриг, политики и битв за власть, что меня не удивит, если Таринею уничтожило магическое оружие. Такое масштабное оружие появляется очень редко, поскольку оно невероятно разрушительно. Но если это действительно случилось, его последствия могли с лёгкостью принять за столкновение с небесным телом! Вполне возможно, что после этого не осталось выживших, которые могли бы поведать истинную историю случившегося.
– Ух ты, Дрейк! Это так здорово, – сказал я.
– Но я ещё не рассказал тебе самого интересного! Саймон, ты понимаешь, что мы живём в эпоху до раскрытия магов? Рок ещё не встретился с Зохарами, а значит, Рон и Реллик не начали соперничать, Рон ещё не лишился своей магии, а все живущие здесь по-прежнему имеют доступ ко всем шести категориям. Это просто невероятно! Ты не поверишь, на что способны эти маги!
– Тав! – окликнул я.
Мальчик остановился в нескольких футах от нас и уставился в землю.
– Да? – Он поднял голову, как будто очнувшись ото сна.
– Всё нормально?
Он непонимающе посмотрел на меня.
– Ты сказал, эти люди, Рок, Реллик и… Кто ещё?
– Рон, – подсказал Дрейк.
– Точно. Ты только что сказал, что эти люди изменят саму суть магии, а Таринея будет уничтожена в войне?
– Ну, вроде того. – Внезапно на лице Дрейка появилось беспокойство. – Прости. Ужасно бесчувственно с нашей стороны говорить тебе об этом. Но только никому не рассказывай, ладно?
По лицу Тава расплылась улыбка.
– Разве мне кто-нибудь поверит? Значит, вы собираетесь остановить этих людей?
– Что? – Я повернулся к Дрейку. – Я так не думаю. Правда?
– НЕТ! – Дрейк протестующим жестом поднял руки, и на его лице появился такой ужас, как будто мы разрешили кому-нибудь взять одну из его книг. – Нет, нет, нет и нет! Мы не должны пытаться изменить прошлое! В какой-то степени мы оказались на неизведанной территории, но из книг нам известно одно: намеренное изменение прошлого всегда завершается полным хаосом.
– Успокойся, ковбой, – сказал я, используя любимое прозвище Тессы.
Тав заставил нас остановиться и всё ему рассказать. Я подумал, что Дрейк начнёт долго и запутанно спорить и приводить десять причин, почему нельзя рассказывать живущим в прошлом людям о том, что случится в будущем, но вместо этого он довольно коротко ответил на все вопросы Тава.
Мы прибыли из будущего. В ближайшем будущем Таринеи маг по имени Рок воспользуется силой волшебного кровавого камня, подаренного ему расой богоподобных обитателей света Зохаров, чтобы расплести нити магии и оставить к ней доступ лишь для добродетельных магов. После этого его никчёмный внук заставит его снова расплести нити магии, сделав волшебников ещё менее могущественными, поскольку он сам захочет над ними властвовать.
Но Року удалось частично расстроить планы своего внука, позволив его старшему брату Реллику получить дополнительную силу и лишив Рона магии. Рок разбил волшебный кровавый камень на пятьдесят частей, разбросал их по галактике, и его внуки сотни лет пытались их найти (один надеялся вернуть свою силу, а другой – защитить Вселенную от зла, которое пытался выпустить на волю его брат). Реллик умер некоторое время назад, и теперь я, Саймон, его псевдонаследник, продолжал его дело.
Когда Дрейк закончил, у Тава был такой вид, будто его вот-вот вырвет.
– Может быть, не следовало ему об этом рассказывать? – спросил Дрейк.
– Нет. – Тав с усилием придал своему лицу спокойное выражение. – Всё нормально. Лучше знать, чем не знать. Понимаете?
– Нет, – ответил Дрейк. – Но мы поверим тебе на слово. Хочешь пойти с нами?
Тав пожал плечами, и мы пошли дальше. Он почти всё время молчал и, казалось, был погружён в свои мрачные мысли. Я пытался представить, каково это – знать, что моя цивилизация обречена, а известный мне мир вскоре изменится в худшую сторону.
Бедняга Тав. Он ничего не мог с этим поделать, и ему оставалось лишь сидеть и ждать. Мы не знали, когда с Таринеей произойдёт это несчастье, но я надеялся, что у Тава будет время вырасти и уехать подальше. Я смотрел на проходящих мимо людей, понимая, что в ближайшем будущем они могут быть обречены на смерть. Я нахмурился.
– Дрейк, куда идут все эти люди?
Люди переходили из дома в дом. Они исчезали внутри одного дома, потом оттуда выходили другие и направлялись к следующему дому и точно так же исчезали внутри.
– Это какая-то соседская вечеринка?
Дрейк хмыкнул.
– Таринея большой город, Саймон. Такой большой, что экология и безопасность представляют собой серьёзные проблемы. Всего в городе шестьдесят восемь разных секторов. В каждый можно попасть через магические порталы в этих домах. Таким образом, в каждом доме есть охраняемые вход и выход, и благодаря этому город не разрастается. Конечно, здесь ты видишь только старую Таринею. Старый промышленный сектор, кладбище, Чрево. Но тут никто не живёт, кроме пары изгоев.
– Вроде Броки, – закончил я.
– Вроде Броки, – согласился Дрейк.
– Значит, я ещё не видел настоящей Таринеи, – догадался я.
– Даже самой малой её части, – ответил Тав.
Мы остановились перед одним из маленьких белых каменных домов. На двери висели медные цифры 42.
– Нам сюда, – сказал Дрейк.
Я открыл дверь и шагнул в совершенно другой мир.

Глава 10. Бичевание

Господь, кого любит, того наказывает.
Евангелие от евреев 12:6

Сорок второй сектор Таринеи представлял собой городские джунгли из небоскрёбов, переулков и башен, связанных странными рельсами с вагончиками и лифтами. Его размер потрясал воображение – не меньше Манхэттена, – и хотя он был не настолько густо населён, здесь определённо проживало больше полумиллиона человек. Так сколько там всего было секторов? Таринея была очень, очень большим городом…
– Берегись! – крикнул Тав и оттащил меня от края маленькой платформы, висящей на высоте примерно ста футов. Прямо перед нами промчался причудливый маленький вагончик, и поднявшийся ветер взъерошил мои волосы. Гигантские здания, освещённые красноватым утренним светом, вздымались вокруг нас, как большие деревья, а мы, казалось, висели в воздухе. Повсюду извивались светящиеся стальные рельсы, как воздушные спагетти, и по ним туда-сюда проносились маленькие вагончики.
– Мы сядем в этот, – сказал Дрейк, когда вагончик затормозил у нашей платформы. Он был размером с минивэн и смутно напомнил мне подземный поезд в аэропорт, маленький и чистый. В вагоне сидел всего один человек: усталый маг, читавший газету. Он не взглянул на нас и даже не заметил нашего появления.
– Я никогда не был в сорок втором, – лениво заметил Тав, когда вагончик тронулся с места.
– Правда? – удивился я. – Я думал, ты здесь вырос.
– Нет. Мы некоторое время тут жили, но вырос я… повсюду. Сорок второй сектор – это ведь в основном медицина, верно?
Дрейк кивнул. Вагон промчался по тоннелю, прорезавшему большой небоскрёб.
– Медицина? – переспросил я. – Дрейк, ты можешь сказать мне, что с Тессой? Что-то не так, да? Иначе ты бы не вёл себя так загадочно. Ей ведь не пятьсот лет? – Я поёжился, представив морщинистую старую Тессу, которая много веков злилась на меня за мои глупые ошибки.
Дрейк неловко откашлялся.
– Это наша остановка.
Он потянул за красный шнур с кистью, висящий посреди вагона, и мы остановились у точно такой же платформы, от какой только что отъехали. Я заметил, что эта часть города отличалась от других. Башни были меньше и выглядели более практичными.
– Жилые дома? – догадался я.
Дрейк снова кивнул.
– Большинство медиков, работающих в этом секторе, предпочитают жить рядом. Тесса остановилась у старой целительницы. Известной целительницы. Она работает на короля. Мы живём с ней и… её семьёй. – Покрытые шерстью щёки Дрейка порозовели.
Я фыркнул.
– Похоже, у этой старой целительницы есть очень симпатичная внучка-минотавр, да, Дрейк?
Дрейк чихнул.
– Нет! Нет. То есть она не минотавр. Её зовут Лони, и она очень милая, вот и всё.
– Ага! – произнёс Тав.
Мы начали спускаться вниз по узкой красивой дорожке из белого камня. По обеим сторонам поднимались небоскрёбы, то тут, то там виднелись маленькие садики и высаженные у стен кусты, смягчающие облик города. Мы поднялись на другую платформу, и она перенесла нас наверх. Я был ужасно рад, что она двигалась медленно, поскольку там не было перил.
Когда мы оказались на нужном уровне, Дрейк дважды топнул ногой, и лифт остановился, высадив нас у маленького входа в боковой стене здания. Мы увидели красивую резную деревянную дверь и коврик, сплетённый из каких-то длинных зелёных листьев. Дрейк положил ладонь на дверь, и она открылась внутрь.
Квартира была тёплой и уютной, с деревянными полами, чистыми белыми стенами и ароматом свежих цветов. Я заметил и другие свидетельства островной жизни: миска волосатых коричневых фруктов, несколько миниатюрных деревцев и изысканно сплетённый стенной гобелен, похожий на дверной коврик.
Мы прошли через прихожую и оказались на кухне, хотя она отличалась ото всех кухонь, которые мне приходилось видеть ранее. Она была идеально круглой, а пол усеивал пляжный песок. Посреди кухни в круглом углублении для костра жарился цыплёнок, а напротив него женщина лет шестидесяти резала яркие фрукты таким огромным ножом, что им можно было бы разрубить пополам корову.
Сама женщина была маленькой, хрупкой – я заметил, что все кухонные поверхности были ниже обычного, чтобы ей с её ростом было удобно, – и почти такой же яркой, как и фрукты, которые она резала. У неё была очень смуглая опаловая кожа, а волосы, – белые, как наметённый снег.
– Бабушка Локи, – вежливо сказал Дрейк, – это Саймон, о котором я вам говорил. А это его… друг Тав.
Бабушка Локи повернулась и подошла к нам, держа в одной руке наполовину нарезанный оранжевый фрукт, а в другой – огромный тесак. У неё было доброе лицо и тёмно-зелёные глаза.
– Ах да, – сказала она. – Я Лолиалокианалли, но вы можете называть меня бабушкой Локи. Меня все так называют. Саймон и Тав… По слухам так зовут новых учеников Броки, гнусного закоренелого негодяя, если хотите знать, хотя я и не люблю ни о ком дурно отзываться. Король его не любит. Он сам вчера об этом сказал. Вы ведь не те самые Саймон и Тав?
– Ну… – начал я, разглядывая нож.
Дрейк вздохнул.
– Боюсь, это они и есть, бабушка Локи, хотя, строго говоря, не думаю, что это было их решение.
– Конечно, нет, – с готовностью ответила она. – Скажите-ка, Брока уже просил вас кого-нибудь убить? Или что-нибудь украсть?
– Ну… – уклончиво промямлил я.
– Я так и думала. Злой учитель всегда так делает. Заставляет вас пойти против совести и поверить ему. Первый шаг на пути к тому, чтобы превратить вас в злобных рабов.
Тав откашлялся.
– Прошу прощения, но что вам известно о злобных учителях? Или о рабах?
– Мне известно всё, дорогой мой. – Бабушка Локи покрепче взяла скользкий фрукт и принялась осматривать моё лицо с помощью ножа, поворачивая мою голову то в одну, то в другую сторону, приподнимая волосы и постукивая по монете на лбу. Она отвела мою голову назад и заглянула в ноздри, а потом снова заставила меня опустить голову. К счастью, она пользовалась тупой стороной ножа.
– Вот этот очень интересный, как ты и говорил, Дракус. Но ему надо вымыться.
Она повернулась и махнула ножом куда-то вглубь квартиры.
– Твоя девочка на том же самом месте, и моя внучка тоже где-то здесь.
– Сюда, – сказал Дрейк, быстро уводя нас в коридор. – Привет, Лони! – Дрейк прижался спиной к стене, и мимо него проскользнула худенькая девочка с кувшином воды.
– Привет, – сказала она и взглянула на меня.
У меня отвисла челюсть. Она была раз в семнадцать красивее любой девочки, которую я видел раньше. У неё была тёмная кожа, как у бабушки, и белые волосы, а в синих глазах блестели золотистые точки.
– Э-э-э… – промямлил я.
– Я Лолиалониакалли, – сказала девочка.
– Ло-ла-ла-ла…
– Можете называть меня Лони. А ты?
Стыдно сказать, но в тот момент я забыл своё имя. Запаниковав, я произнёс первые умные слова, которые пришли мне в голову.
– Пневмоноультрамикроскопический силиковулканокониоз.
– Это твоё имя?
– Ха-ха! – глупо рассмеялся я. – Нет, я Файмон Сейтер. Нет. Слаймен Фейкер. Нет, нет…
– САЙМОН ФЕЙТЕР! – загремел голос Тессы в комнате в конце коридора. – ХВАТИТ ПУСКАТЬ СЛЮНИ И ТАЩИ СЮДА СВОЮ ТРУСЛИВУЮ, ПРЕЗРЕННУЮ, ТУПУЮ, КРИВУЮ ЗАДНИЦУ!
– Мне пора, – сказал я и сумел улыбнуться, не пуская слюни.
Лони улыбнулась, сочувственно посмотрела на меня и ушла, прежде чем мои щёки начали краснеть.
– У меня вовсе не кривая задница, – возразил я, сворачивая за угол и направляясь к комнате в конце коридора. – Она работает совершенно…
Тесса, которую я ожидал увидеть лежащей в кровати и больной, парила в центре комнаты. По крайней мере верхняя часть её туловища. Её талия была приклеена к стеклянной подставке каким-то светящимся голубым веществом. И хотя теперь Тесса была вполовину меньше, выглядела она в два раза более разъярённой, чем когда-либо.
– Привет, Саймон.
– Т-т-тесса, – промямлил я. – А где всё остальное?
– А, ты об этом. Очень мило, что заметил. Но раз уж ты спросил, полагаю, вторая половина осталась или в гробнице Рона или летает где-то в пространственно-временном вакууме будущего.
– Ясно, – ответил я и протянул к ней руки, пытаясь придумать, как исправить ситуацию, которая определённо вышла из-под контроля. – Тесса, мне ужасно жаль.
– Ещё бы, мистер.
– Тесса, с тобой всё в порядке? Я имею в виду, кроме… С тобой ведь всё в порядке. Да?
– Со мной всё просто чудесно, Саймон. Хорошая новость в том, что я не страдаю от ампутации ног, потому что формально моих ног ещё не существует.
– Ясно… – ответил я, глядя на обрубок её тела. – Это хорошо.
– Но плохая новость в том, что поскольку нижняя часть тела отсутствует, мои внутренности то и дело пытаются выбраться наружу!
– Кажется, это…
– Отвратительно, Саймон! Это просто отвратительно. Это ужасно, неловко, мерзко, постыдно и невероятно раздражающе. И это всё твоя вина! – Тесса, чья летающая платформа каким-то непостижимым образом могла передвигаться, прижала меня к стене и тыкала мне в лицо пальцем.
– О чём ты думал, когда пытался от нас убежать? Разве ты не знаешь, что бегство от проблем не поможет их решить? Разве ты не знаешь, что это только ухудшает ситуацию? – Тесса несколько раз указала на обрубок своего туловища.
– У меня не было выбора! – воскликнул я.
– У тебя ВСЕГДА есть выбор!
– Я просто хотел вас спасти. Всех вас!
– И что из этого вышло, чемпион?
– Ничего хорошего, но…
– Ты НЕ можешь спасти нас всех, Саймон. Мы это знаем. Это жизнь! Мы согласились пойти с тобой, потому что готовы умереть, чтобы ты мог завершить свою миссию! Не позволяй трусости отнять у нас наши смелость и достоинство.
Я уставился на Тессу, не зная, что сказать. Она определённо долго готовилась к этой обличительной речи. У меня начало щипать глаза, а это никогда не приводило ни к чему хорошему. Тесса как будто озвучила мысли моей собственной совести, которая уже давно меня обличала. У меня снова зачесались уши. Просто великолепно. Как будто мне не хватало очередного напоминания об ошибках.
Я вышел из комнаты. Я ничего не сказал Тессе и остальным. Просто тихо прошёл по коридору и вышел за дверь. Я был уверен, что ещё вернусь. Позже, когда смогу смотреть Тессе в глаза. Я смогу это сделать, но только не сейчас. Конечно, именно такой способ мышления и загнал меня в эту ловушку, но я ничего не мог с собой поделать.
Я захлопнул дверь.
Пусть знает.

* * *

Потом мне сказали, что Дрейк, который прятался от гнева Тессы в другой комнате, после моего ухода подошёл к ней и спросил:
– Теперь тебе стало лучше?
Она долго не отвечала, а потом глубоко и печально вздохнула и сказала:
– Возможно, я была с ним слишком сурова.
Тесса заставила Дрейка поклясться никогда никому об этом не говорить.

Глава 11. Неожиданная доброта

В жизни человека важны три вещи: первая – быть добрым, вторая – быть добрым, и третья – быть добрым.
Генри Джеймс

Я в одиночестве шагал по самому сердцу Таринеи – сорок второму сектору.
Здесь не было ничего особенного.
По самому дну долины бежал маленький ручеёк, извиваясь вокруг домов, а ещё там была заброшенная тропинка с причудливыми деревянными мостиками, казалось, построенными много лет назад. Любопытно, что чем дальше я шёл, тем сильнее чесались мои уши. Сначала я пытался их чесать, но от этого становилось только хуже. Потом у меня появилась гениальная мысль сунуть голову в ручей в надежде, что это успокоит зуд.
Но нет.
Вместо этого я сунул голову в невидимую под водой колонию жуков-плавунцов. Как вы можете представить, жуки не сказали мне за это спасибо. Естественно, эти жуки ещё и кусались, поэтому моя прогулка ненадолго превратилась в пробежку.
Наконец я нашёл маленький ресторанчик в нижнем этаже одного из небоскрёбов. Он не выглядел особенно популярным, но зато там был красивый настил прямо над ручьём. Был почти полдень, и, казалось, ресторанчик только что открылся.
Я плюхнулся за столик, и ко тут же подошла пухленькая женщина, чтобы принять заказ. Я сообразил, что у меня нет денег, и попросил разрешения немного посидеть за столом.
– Конечно, милый, – ответила она. Спустя минуту женщина принесла мне дымящуюся кружку горячей коричневой жидкости.
– Но я не смогу заплатить…
– В мире есть проблемы посерьёзнее, милый. – Женщина подмигнула мне и исчезла.
Как же она была права. От её поступка у меня потеплело на душе. Так обычно бывает, когда незнакомец неожиданно сделает для вас что-то хорошее.
Уши начали чесаться ещё сильнее, и я сдерживался изо всех сил, чтобы не вскочить на стол и не начать вопить и выдирать на себе волосы.
Я сделал глоток коричневой жидкости и тут же выплюнул её. Она была горячей и отвратительной на вкус. Я мысленно представил Дрейка, который несколько часов провёл у раскалённой плиты, чтобы её приготовить, добавляя то дохлых крыс, то соус песто и сок из гнилых яблок. Наверное, ему бы понравилось.
При мысли о Дрейке я нахмурился, и мои уши зачесались ещё сильнее, если такое вообще возможно. Обычно через какое-то время зуд стихал, но очевидно, теперь Зохары пытались преподать мне урок. Или же им просто стало скучно.
Столик был немного пыльным, и я начал на нём рисовать. Вскоре я уже писал в пыли свой кодекс.
Я раскрою свои лучшие качества.
Не очень-то хорошо у меня получилось, верно? Я бросил друзей в беде и попытался спрятаться от проблем. В глубине души я знал, что должен сделать. Знал и всё равно убежал. Я даже не смог ничего ответить Тессе, когда она сказала мне правду прямо в лицо.
Я буду держать своё слово.
Сколько обещаний я уже не сдержал? Точно не знаю. Возможно, это не столь ужасно, как всё остальное, но всё равно не слишком-то достойно.
Я буду помогать всем, кому смогу.
Даже не начинайте…
Я никогда не стану сдаваться.
Уф! Это же настоящая катастрофа.
Как будто в ответ на мои мысли, правое ухо, которое теперь не только зудело, но и горело, внезапно отвалилось.
В прямом смысле. Оно просто свалилось, с тихим печальным шлепком упало на стол, и я уставился на него, вспоминая историю, когда-то давно рассказанную Тессой (на самом деле всего несколько дней назад, но мне казалось, что прошла целая вечность) про её дядю Дариона, чьи руки однажды просто исчезли после неоднократного нарушения кодекса.
Я потянулся к уху, но не успел я его поднять, как к столу подлетела птица, схватила ухо и унесла его в небо.
Я вздохнул и потянулся к другому уху. Оно сразу же отвалилось, и я положил его на стол и с сомнением уставился на него. Наверное, я этого заслуживал. Я сумел оценить справедливое наказание. Я не обращал внимания на голос совести. Отказывался слушать его напоминания, и раз уж я предпочёл не пользоваться ушами, Зохары решили их забрать. Вполне логично.
– Ты выглядишь каким-то напряжённым, – произнёс голос.
Рядом со столиком стояла Лони и глядела на моё ухо. Её волосы были такими белоснежными, что почти светились на солнце.
Я встал и подвинул для неё стул.
– Вовсе нет. Скорее, задумчивым, но вовсе не напряжённым. Как ты меня нашла?
Она виновато улыбнулась.
– Возможно, я пошла за тобой. Прости. Я подслушала… слова Тессы. Решила, что тебе может понадобиться друг. И ещё Дрейк сказал пойти за тобой и попросить вернуться. – Лони уселась напротив меня и серьёзно посмотрела на моё ухо. – У тебя какая-то болезнь? Я никогда не слышала ни о чём подобном. Я учусь у бабушки. Точнее, я ученица в замке. Но я никогда ничего такого не видела.
Я бессмысленно уставился на неё и только потом сообразил, что она понятия не имеет, кто такие Зохары, и не знает про кодексы магов, поскольку всё это происходило в будущем.
– Нет, – ответил я. – Я просто нарушил обещание, и это моё наказание.
– Сурово. – Она кивнула. – Но нарушать обещания нехорошо.
– Да, – согласился я.
Мы неловко замолчали, а потом Лони заглянула в мою чашку.
– Ой! Тебе нравится пунджилак? Это мой любимый напиток.
– Кажется, у меня уже пропал аппетит.
– Жаль, – сказала Лони, жадно глядя на чашку.
Я улыбнулся.
– Угощайся.
– Спасибо! – Лони залпом выпила полчашки отвратительной коричневой жидкости, поёжилась от удовольствия и снова уютно устроилась на стуле.
Я засмеялся.
– Вы с Дрейком найдёте общий язык.
Она покраснела.
– Ты так думаешь? Мне он нравится. Он очень вежливый.
– Ясно. – Я был поражён её словами. – Да, он самый лучший. Он любит отвратительную… я хочу сказать, он любит разную еду, и, наверное, ему здесь понравится, если ты его когда-нибудь пригласишь.
Лони принялась накручивать на палец прядь волос.
– Может быть, я так и поступлю. Знаешь, он уже несколько недель живёт у нас, но почти не смотрит на меня. Конечно, я знаю почему. Но он постоянно говорит только об одном. Знаешь, о чём?
– О настойке мужественности минотавров Якрат? – предположил я.
– Нет. О тебе. Саймон то, Саймон это… Кажется, я слышала о твоих приключениях не меньше трёх раз.
– Извини.
– Всё нормально. Ты правда из будущего? И ты здесь, чтобы найти способ спасти друзей?
– В общем, да.
– Тогда, может быть, тебе не стоит так сильно упрекать себя. Мне кажется, ты поступаешь правильно.
Я посмотрел на своё ухо, на которое в этот момент как раз сел какой-то жук. Он был ярко-красным, размером с ноготь на большом пальце. Очевидно, жук был очень голоден, потому что тут же начал жевать мою мочку.
– Стрекочущий жук! – воскликнула Лони. – Это к удаче!
– Не понимаю, какое отношение они имеют к удаче. Всего несколько минут назад я сунул голову в целую кучу этих жуков.
– Правда? – Лони прикрыла рот ладонями. – Это к огромной удаче!
– Вот и хорошо, – ответил я. – Она мне понадобится.
– Бабушке Локи не очень нравится твой новый друг, – продолжала Лони. – Его, кажется, зовут Тав?
– Да. – Я потёр голову. – Не уверен, какого я о нём мнения, но некоторое время нам придётся сотрудничать.
– Опять дал какое-то обещание или что-то в этом роде? – Лони снова посмотрела на моё ухо.
– Нет, он тоже раб, как и я, и один из нас должен убить другого или найти какой-то другой выход. Но только после того, как мы вместе победим дракуладона.
Лони тихо присвистнула.
– И как вы собираетесь это сделать?
– Понятия не имею.
– Вам действительно нужно его убивать?
Я пожал плечами.
– Я бы предпочёл этого не делать, но тогда одному из нас придётся умереть, и к тому же у него есть кое-что, что мне нужно.
– Звучит довольно запутанно.
– Ты и понятия не имеешь насколько, – улыбнулся я.
– Возможно, – согласилась Лони и откашлялась. – Знаешь, ты не можешь всё время прятаться. Остальные, наверное, уже придумали какой-нибудь план.
– Да?
– Конечно. Прошёл уже целый час, а они несколько недель собирали информацию, чтобы понять, как тебе помочь.
– Ладно, – сказал я. – Тесса всё ещё злится?
– Думаю, она будет злиться ещё некоторое время, Саймон. Но это не повод убегать.
– Ладно, – повторил я и поднялся из-за стола.
Лони допила пунджилак и пошла следом за мной по тропинке.
– Почему Дрейк послал за мной именно тебя? – спросил я.
– Разве это не очевидно? – спросила Лони и захлопала ресницами. – Я просто великолепна. Он решил, что ты не сможешь отказаться.
– Ну да, – согласился я. – Но тебе ведь нравится Дрейк, да?
Лони засмеялась.
– Не знаю. А это важно?
Я пожал плечами. Было так странно беспокоиться о таких мелочах, как Дрейк и девчонки, ведь жизни моих друзей, не говоря уж о судьбе всей Вселенной, висели на волоске. Но вместе с тем я почувствовал облегчение. Как обычно, именно повседневные мелочи придавали значение важным вещам.
– Хочу тебя предупредить, – сказала Лони. – Не знаю, что за план придумали твои друзья, но судя по обрывкам разговоров, которые мне удалось подслушать… Люди, о которых они говорили… Всё это кажется довольно опасным. Не уверена, что на твоём месте я бы стала бросаться навстречу опасности.
– Вообще-то это моё единственное хобби, – ответил я и подмигнул ей, как настоящий герой. – Неважно, бросаюсь я к ней или от неё, опасность обычно сама меня находит.

Глава 12. Вынашивание планов

Планы вынашивают так же, как высиживают яйца: куры собираются вместе и начинают обсуждение.
Илйеб Нитсо

– Саймон, ты потерял свои уши?
Дома у бабушки Локи подавали обед. Конечно же, Тесса заметила мою маленькую проблему. Ладно, ладно! Мои уши исчезли. Эту маленькую проблему заметили все.
– Вообще-то одно у меня в кармане, – ответил я.
– Что случилось, друг? – спросил Дрейк.
Тесса откашлялась. Если она и пыталась удержаться от улыбки, то у неё это плохо получалось.
– Небольшая проблема с Зохарами? – спросила она.
Я не ответил, и они прекратили спрашивать. Мы сидели на песке вокруг углубления для костра, ели свежие фрукты и жареного цыплёнка с рисом, и почему-то обед на земле совершенно не казался мне странным. Я изо всех сил старался не смотреть на Лони и Тессу, но это было нелегко.
Дрейк и Тав помогли мне, потому что почти всё время спорили. Очевидно, Дрейк подробно изучал действие магии до периода раскрытия и придумал целую теорию работы направляющих сосудов. Тав же утверждал, что он неправ.
– Магию можно контролировать и без направляющего сосуда, – говорил Тав.
– Но в этом случае она недостижима, – возражал Дрейк. – Потому что без сосуда невозможно получить доступ к магии. Саймон не может этого сделать без своего плаща.
– Эй, не впутывай меня! – попросил я.
– Нет, – настаивал Тав, – направляющий сосуд лишь помогает тебе сфокусироваться.
Дрейк сложил руки на груди.
– Ты лжёшь.
– Зачем ему лгать, Дрейк? – спросила Тесса, набив рот курицей.
– Он говорит правду, – сказала бабушка Локи. – Я не очень-то много понимаю в магии, но даже мне это известно.
– Ладно, – сказал Дрейк. – Допустим, он помогает тебе сфокусироваться, но что потом? Сфокусироваться самому или сфокусировать магию?
– А какая разница? – спросил Тав.
– Шрифт букман! – выругался Дрейк. – Что значит, какая разница?
– Прости, – сказал Тав. – Мой дед читал мне лекцию на эту тему. Случайно вырвалось. Он утверждает, что магия исходит из души и что нельзя считать их отдельными вещами. Он уверен, что направляющий сосуд – всего лишь кратчайший путь, который не подобает использовать настоящим магам. Поэтому у меня его и нет.
– Нет? – с разочарованием переспросил Дрейк.
– Нет.
– Да какая разница? – сказала Тесса и поставила пустую миску на землю. – Нам надо придумать план. Я поела, и вам тоже лучше поторопиться. Спасибо за еду, бабушка Локи. Как всегда, чудесно. Прошу нас извинить, нам надо кое-что обсудить. Если повезёт, мы не будем слишком долго вам надоедать.
– Не беспокойся, милая, – ответила бабушка Локи. – Живите у нас столько, сколько нужно.
Летающая подставка Тессы поднялась в воздух и полетела по коридору к комнате. Я уставился на недоеденную еду и в смятении отставил тарелку в сторону. Мне хотелось закончить есть. По правде говоря, я хотел дослушать разговор о направляющих сосудах. Я был совершенно уверен, что плащ-перевёртыш играет роль моего направляющего сосуда, и хотел как можно больше о нём узнать.
– Ей не понравится, если мы заставим её ждать, – заметил Дрейк, отодвигая миску. – Она в плохом настроении с тех пор, как… Ну, ты понимаешь… – Он указал на свою талию, и я кивнул.
Минуту спустя Тав, Дрейк и я присоединились к Тессе. Лони сказала, что хочет помочь бабушке прибраться, и чуть позже Дрейк шепнул мне, что ей лучше не знать, что мы задумали.
– Чем меньше она знает, тем безопаснее для неё. – После этих слов Дрейк покраснел, и я подумал, знает ли он, что нравится Лони, или просто всегда краснеет.
– Пока ты зря тратил время, – сказала Тесса, когда я вошёл в комнату, – мы занимались делом. – Она указала на одну из стен, на которой висели большие листы бумаги с диаграммами и заметками, сделанными почерком Дрейка. – Дрейк в основном занимался изучением направляющих сосудов в надежде помочь тебе выяснить, как наилучшим образом использовать твой плащ.
Я навострил уши, а Дрейк нахмурился.
– Конечно, – продолжала Тесса, – деликатная природа этого исследования очень мешала ему в работе. Нельзя ведь просто подойти к кому-то и начать задавать самые простые вопросы о магии, не вызвав подозрений. Кажется, Тав опроверг кое-какие основные принципы Дрейка, так что большая часть его теории может оказаться… – Тесса замолчала.
– Бесполезной, – закончил Дрейк, сердито глядя на Тессу.
Тав пожал плечами.
– Извини.
– В любом случае, – перебила Тесса, – Дрейк также принимал участие в общественной жизни Таринеи. Его здесь неплохо знают, и многие люди полюбили бродячего старого минотавра, несмотря на омерзительную сущность представителей его расы.
– Эй! – недовольно воскликнул Дрейк.
– Мило, – сказал я, не обращая на него внимания. – Это может оказаться полезным.
– А в это время, – продолжала Тесса, – я сосредоточилась на цели твоего визита сюда, которая, полагаю, состоит из двух частей. – Она подняла руку и начала загибать пальцы. – Во-первых, ты прибыл, чтобы найти решение дилеммы на Кафагорусе, поэтому я составила список мудрейших и самых могущественных жителей Таринеи на случай, если ты захочешь с ними посоветоваться. – Она указала на стену, где висело множество вырезок со снимками людей и кратких анкет.
– Отлично! – воскликнул я. – Тесса, это просто великолепно!
– Знаю, – ответила она. – На вершине списка король Диамар. Известно, что он очень мудрый и гениальный человек. Очевидно, он всё время проводит взаперти за изучением разных необычных вещей, написанием книг, законов и консультированием магов, которым нужен совет. Всё это время его дочь Хиамена фактически управляет страной.
Тесса указала на портрет величавого мага и набросок девушки, которая отдала нас в рабство Броке.
– Вторым в списке является Брока, судя по отзывам, изгой, но очень умный, и, видимо, именно поэтому люди его и ненавидят. Возможно, он немного злой маг, однако об этом трудно судить. Но он определённо опасен. Я не удивлена, что ты стал его рабом. Кстати, милая налобная монетка. Думаешь, он согласится дать тебе совет?
– Может быть, – сказал я. – Но сначала мне надо кое-кого убить.
– В том числе, наверное, и меня, – ответил Тав.
– Верно, – согласился я.
– Ясно. – Тесса нахмурилась. – Третий в моём списке – Ксерит. Считается, что он безгранично мудр. Судя по всему, Провидец – или как там называли Провидцев до раскрытия. Но его также считают безумным. И его невозможно найти. Он, скорее, просто легенда и возможно, вообще не живёт в Таринее. – Тесса вздохнула и указала на картинку с очертаниями головы и большим вопросительным знаком на месте лица.
– Похоже, это то, что мне нужно, – заметил я.
– Во-вторых, я занималась изучением вот этого, – сказала Тесса, переходя к другой стене. – Полагаю, что раз тебя перенёс сюда плащ, где-то здесь должен находиться кровавый камень. Ты ведь попал сюда, повернув кнопку Е6?
Я кивнул.
– И в кармане с этой кнопкой у тебя по-прежнему лежит кровавый камень?
Я снова кивнул.
– Значит, если мы найдём камень здесь, это станет ещё одним доказательством в пользу теории, над которой я работаю.
– Тебе это понравится, Саймон, – вмешался Дрейк. – Это классная теория.
– Тихо, Дрейк, – приказала Тесса, улыбаясь. – Моя теория заключается в том, что плащ переносит тебя в место, связанное с предметом, который находится у тебя в кармане. Или, возможно, к другому предмету, похожему на тот, что ты положил в карман. У тебя был кровавый камень, поэтому когда ты в первый раз повернул кнопку, плащ перенёс тебя на Дару. В тот самый зал, где был спрятан камень.
– Во второй раз кнопка перенесла тебя обратно, фактически в то самое место, где находились несколько кровавых камней – в Скеллигард. Если я права, то значит здесь тоже спрятан камень, хотя я не знала, что Рок перенёс их и в другие временные периоды.
Я улыбнулся.
– Тесса, ты гений.
Я думал о том же. Я чувствовал, что попал сюда, чтобы найти очередной камень, но я не знал, как и почему это работало, а Тесса обо всём догадалась.
Она покраснела.
– Мы ещё не знаем, права я или нет. Но на всякий случай я составила список самых вероятных мест, где его можно найти. – Она указала на третью стену, увешанную большими картами со множеством нарисованных кружков и заметками.
– Тесса… – начал я.
– Не перебивай! Я долго над этим работала. Среди самых очевидных мест – королевская сокровищница, которая является официальным хранилищем Таринеи, и музей древней магии. Конечно, это подразумевает, что кто-то уже нашёл камень и понял, что он имеет большое значение. Однако если Рок спрятал его в надежде, что камень никто не найдёт, значит, он может быть где угодно. И это подводит нас к списку самых вероятных тайников.
– Тесса… – снова повторил я.
– Тихо! На первом месте находится квартал мёртвых. Возможно, ты заметил, что целый квартал города занимает кладбище. Это сложный, запутанный лабиринт гробниц и подземных катакомб. Прекрасное место, чтобы что-нибудь спрятать на сотни лет.
– Но Тесса…
– Знаю, знаю. – Тесса раздражённо разгладила волосы. – На поиски уйдёт целая вечность. Поэтому в начале списка тайников я указала «архитектуру». Мне пришло в голову, что иногда лучше всего спрятать предмет у всех на виду, поэтому Рок мог поместить камень в статую или здание, на которое люди смотрят так часто, что перестают его замечать. Именно так я бы и поступила. И третья возможность…
– Тесса, я уже его нашёл.
Тесса застыла и изумлённо уставилась на меня.
– Уже?
– Да.
– Но ведь ты пробыл здесь всего ничего!
– Да… и теперь моя очередь рассказать свою историю. – И я принялся рассказывать обо всём, что произошло после моего появления в Таринее. Тесса и Дрейк были идеальными слушателями. Тав часто зевал. Тесса время от времени перебивала меня и доставала свою схему карманов плаща с надписями.
Точнее, она доставала точную копию своей схемы, поскольку оригинал находился в кармане её брюк, которые, по-видимому, вместе с ногами были где-то в будущем.
Теперь Тесса назвала кнопку D2 «Прикрытие». Она издавала пукающий звук, и мы решили, что раз в первый раз после нажатия этой кнопки с неба упала овца, это и была та самая загадочная кнопка, которая произвела тот же самый эффект на Дару. И хотя мы не были на сто процентов уверены, что она сделает в следующий раз, похоже, кнопка могла пригодиться в ситуациях, когда надо было отвлечь чьё-то внимание. Кнопку А7 Тесса хотела назвать «Озарение», поскольку во время моего столкновения с Брокой именно она вызвала у меня вспышку гениальности.
– Нет, – возразил я, – давай назовём её «Вспышка».
– Почему? – ледяным тоном спросила Тесса.
– Потому что так круче? И к тому же именно это она и делает. Вызывает вспышку гениальности.
Тесса нахмурилась.
– Но это слово может иметь разные значения. Это… Как же они называются? Омонимы. Например, бывает вспышка молнии. У тебя может быть вспышка гениальности. А у озарения, с другой стороны, всего одно значение. Поэтому именно так мы её и назовём.
– Боже! Ты собираешься спорить из-за каждой мелочи?
– А разве это имеет значение?
– Нет. – Я откашлялся. – Кстати, о том, что не имеет значения. Должен заметить, что мы ещё точно не знаем, что именно делает эта кнопка. Я и так гений, поэтому сложно сказать, когда что-то делает меня ещё гениальнее.
Тесса тут же ударила меня.
Всё налаживалось.
Когда мы закончили, Тав ткнул меня в грудь.
– Ты не сказал, что в том ожерелье был твой кровавый камень.
– Не хотел докучать тебе долгой историей, – ответил я. – По правде говоря, меня беспокоил острый ум Тава, и я ещё не принял решение ему довериться.
Он хмыкнул.
– Скорее, ты ещё не решил, стоит ли мне доверять. Никогда сразу не доверяй слишком умному человеку, верно?
– Ха-ха! – нервно рассмеялся я. – Верно.
– Это всё меняет, – произнесла Тесса из другого конца комнаты. Теперь она парила под потолком, отрывая листки со своими списками. – Нам остаётся лишь забрать его!
– Не так быстро, – сказал я и указал на Тава.
– Дракуладонов ужасно сложно убить, – заметил он.
– Их невозможно убить, – поправил Дрейк. – Последний представитель умер сотни лет назад, и никто из живущих не видел ни одного дракуладона, не говоря уж о том, чтобы убить его.
– Из живущих в наше время, Дрейк? – уточнил я.
Дрейк хлопнул себя по голове.
– Точно! Кажется, у меня нет самых последних сведений. – Он в ужасе огляделся. – Я изучал совсем не то, что нужно.
– Не переживай, Дрейк. Тав в этом разбирается.
– Правда? – с подозрением спросил Дрейк.
– Нет, – признался Тав. – Но знаю того, кто разбирается. Я знаю единственного человека в нашей истории, который победил дракуладона.
– И кто же это? – спросила Тесса.
– Ксерит.
– Ну да, ну да. Если он настоящий. И если мы сможем его найти.
– Он точно настоящий, – заверил её Тав. – Дед говорит, что однажды его видел, хотя я не знаю, правда это или нет. Но я знаю, где его искать.
У Тессы округлились глаза. Она подлетела к стене и сняла картинку с вопросительным знаком вместо лица.
– Тогда это то, что нам надо! Возможно, он подскажет нам, как победить дракуладона, не убивая его, и сможет убедить тебя, что из ситуации в гробнице Рона нет выхода.
– Ты хотела сказать, что он может помочь мне выпутаться из ситуации в гробнице Рона, – упрямо поправил я.
– Неважно. – Тесса повернулась к Таву. – Где он?
Тав улыбнулся.
– Это всем известно.
– Нет, – возразила Тесса. – Мы спрашивали. Никто не знает.
– Нет, – терпеливо повторил Тав. – Все знают. Просто никто не говорит. Никто не хочет об этом думать, потому что обычно те, кто отправляется туда, не возвращаются назад. – Его лицо помрачнело, как будто он вспомнил что-то болезненное или, наоборот, пытался это забыть. Наконец Тав взял себя в руки. – Он в девяносто девятом секторе.
– Что? – Тесса посмотрела на карту. – Я думала, девяносто девятый сектор пуст. Они пытались построить особенный сектор, который бы доходил до самой сердцевины планеты, но он обрушился. Считается, что он необитаемый. Опасный. Теперь его закрыли.
– Да, – согласился Тав. – И именно там он и живёт. Он не хочет, чтобы его беспокоили.
– Это не может быть хуже острова Яп. Или звезды Тёмной Гавани, – весело заметил я.
– Наверное… – протянула Тесса. Она не выглядела слишком уверенной.
– Значит, решено, – сказал я. – Мы вчетвером пойдём и найдём Ксерита.
– Ни за что, – заявил Тав. – Идите втроём. Я не подойду к девяносто девятому сектору.
– Серьёзно? – недоверчиво переспросил Дрейк. – Ты только что сообщил нам, где искать ответ, а теперь отказываешься идти с нами?
– Да. Я не хочу умереть. И потом, это может быть не единственное место, где искать ответ. Я слышал кое-какие сплетни о Ксерите. У него якобы есть особенное оружие, и именно им он убил дракуладона.
– Если это правда, думаешь, Брока не испробовал бы? – спросил я.
– Может быть, и нет, – ответил Тав. – Это всего лишь слухи. А великие маги не считают, что должны следовать по чьим-то следам, чтобы преуспеть. Они пытаются всё делать по-своему. Даже если Брока и пытался выяснить правду насчёт оружия Ксерита, у него не было ресурсов, которые есть у меня.
– Правда? – удивилась Тесса. – И что это за ресурсы?
– Мой отец был создателем королевского оружия. Он всё знал про тайное оружие. Я выясню, что ему известно, найду это оружие и… позаимствую его.
– То есть украдёшь? – уточнил я.
– Неважно.
Мы смотрели на Тава и думали об одном и том же: теперь, когда он знал о наших планах, было слишком опасно разрешать ему бродить повсюду в одиночку. Возможно, мы слишком рано ему доверились.
Дрейк вздохнул и сказал:
– Я пойду с Тавом.
– Нет, я пойду, – возразил я. – Ты…
– Нет, Саймон, – перебил Дрейк. – Ты должен задать Ксериту вопросы. Это ты должен с ним поговорить, а не я. Я пойду с Тавом и постараюсь помешать ему сделать какую-нибудь глупость. Без обид, – добавил он, поворачиваясь к Таву.
Тав улыбнулся.
– Я не обиделся. Кажется, вы неплохие ребята. Это ведь я пытаюсь стать учеником злого мага, забыли? Я никогда не притворялся кем-то другим. – Он злорадно улыбнулся, и я не мог понять, шутит он или нет.
– Ладно, – сказала Тесса. – Когда начнём?
– Не знаю, как вы, – ответил Тав, – но я уже потратил половину дня. Значит, у меня остаётся всего полтора. Если придумаете, как украсть ваше магическое ожерелье, можете забрать его себе. А я пока пойду убивать дракуладона. Удачи.
И с этими словами он вышел из комнаты. Бросив на меня обеспокоенный взгляд, Дрейк выбежал следом за ним.
Мы с Тессой остались одни. Я посмотрел на её парящую в воздухе подставку.
– Ты… готова идти?
Она не ответила.
Я попытался придумать что-нибудь ободряющее в надежде успокоить её.
– Я заметил, что Дрейк всё ещё лижет свою кулракалакию. Полагаю, пока безуспешно. Я думал, она уже закончилась.
Тесса фыркнула.
– С тех пор, как мы здесь оказались, он приготовил две новые порции. Лони водила его в магазин, чтобы он купил все ингредиенты. Думаю, Дрейк ей нравится.
– Правда?
– Да. – Тесса улыбнулась.
Не зная, что ещё сказать, я решил испробовать кое-что новое и промолчал. И тогда произошло то, чего не происходило уже давно. Из моего башмака выбрался Лето.
Он раскрыл свои крошечные оранжевые крылья и полетел по комнате, а потом приземлился на стекло на уровне пупка Тессы. Лето серьёзно уставился на меня и произнёс своим странно низким голосом, который совершенно ему не шёл:
– Мы должны поговорить.
– Я тоже рад тебя видеть, – ответил я. – Как дела у моей ноги?
– Саймон, ты не можешь убить дракуладона. Ты ведь это знаешь, да?
– Да.
– Отлично. – Лето облизал свою чешуйчатую лапку, как кошка. – Потому что иначе мне придётся убить тебя.
– Я так и подумал.
– Я не хочу тебя убивать, Саймон, – продолжал Лето, как будто не слыша меня. – Это ужасно скучно, и к тому же это будет означать, что я зря потратил время на твоё путешествие.
– Спасибо, – ответил я. – Но, конечно, мне всё равно надо раздобыть кровавый камень.
– Конечно, – согласился Лето.
– И поэтому я должен у кого-нибудь узнать, как победить дракуладона, хотя и не собираюсь его убивать.
– Х-м-м… – Лето скептически уставился на меня. – Иногда простого обладания смертоносной силой достаточно, чтобы избежать насилия. Ты это имеешь в виду?
– Не понимаю, что это значит, но мистер Мияги сказал, что Даниэл-сан должен научиться драться так, чтобы ему не пришлось драться.
– Что?
– Неважно. У тебя есть какой-то план? Какие-нибудь идеи, как поступить с дракуладоном, или ты просто пришёл мне угрожать?
Лето высокомерно выгнул спину.
– Я пришёл предложить свои услуги переводчика.
– Правда? – Я насторожился. – Я даже не думал о том, чтобы поговорить с дракуладоном.
– Ты и не сможешь этого сделать! – Лето поднялся в воздух и шлёпнул меня по носу. – Было бы ужасной грубостью с твоей стороны даже пытаться обратиться к дракуладону. Это почтеннейшие из всех драконов. Наши предки. Древняя раса. Дракуладона, которого пленил этот глупый маг, зовут Тестраэлин. Когда я был маленьким, моя мать пела мне песню «Плач Тестраэлин», а до этого её пела её мать и так далее и так далее вплоть до тех времён, когда Тестраэлин впервые спела эту песню после гибели своей матери из-за сумасбродства людей.
– Понятно, – ответил я, ничего не понимая. – Значит, ты знаешь эту Тестраэлин?
– Я знаю о ней. Ты когда-нибудь слышал про Адама и Еву?
– Конечно.
– Это то же самое.
– Кто такие Адам и Стева? – спросила Тесса, с недоумением глядя на нас.
– Ева, – поправил я. – Адам и… Забудь. Лето, если ты не собираешься для меня переводить, то что ты будешь делать?
– Конечно же, я сам хочу с ней поговорить.
– Ясно. Думаю, это можно устроить.
– Вот и отлично, – ответил Лето. Он подлетел к моему башмаку и проскользнул внутрь. – И ещё кое-что, Саймон.
– Да?
– У тебя вросший ноготь.

Глава 13. Клетка-котомка

Безумие относительно. Оно зависит от того, кто в какой клетке кого запер.
Рэй Брэдбери

Мы с Тессой добрались до логова Броки без приключений.
Ладно, возможно, мы всё-таки пережили одно маленькое приключение, когда я заметил, что мы не можем просто идти по улице с верхней частью туловища Тессы, приклеенной к летающей стеклянной платформе. Кто захочет привлекать к себе столько внимания? Судя по её реакции на моё замечание, я видимо, подобрал не слишком тактичные выражения. Достаточно сказать, что мы немного поспорили, после чего было решено, что я просто перенесу её на место в кармане своего плаща.
Это решило сразу несколько проблем, потому что я переживал по поводу встречи Броки и Тессы. Если вам интересно, что я сделал с мечом Броки, когда он выпал из кармана плаща, то знайте: я пытался убедить Тессу взять его с собой, но она по-прежнему злилась на меня, поэтому я сунул меч за пояс штанов, прикрыв рукоятку полой плаща.
Но в итоге я не встретился с Брокой. Я проник в лабораторию через люк и без проблем добрался до Стона. Я открыл его, и Лето с таким изяществом прыгнул вниз, что вы бы ни за что не подумали, что он входит в темницу, откуда нет выхода. Я впустил Лето в люк. Мне пришлось его закрыть, но выходя, я убедился в том, что не запер дверцу. Лето просил вернуться за ним чуть позже, если у меня будет время. Если же я не смогу этого сделать, то ничего страшного. Ох уж эти драконы…
Когда я клал на место ковёр, в комнате появился Брока с парящим рядом с ним Сайфером.

Боже, – напечатал Сайфер. – Ты уже убил Тава, Саймон? Я думал, что всё будет наоборот…
– Он ещё жив, – ответил я. – Мы ненадолго разделились.

Ясно… – Брока остановился в нескольких футах от меня, наклонил голову и понюхал воздух. – Кто здесь с тобой? Ты не один.

– Э-э-э… – Я огляделся по сторонам. – Никого. Только я.
Брока нахмурился.

Не лги мне.

Медальон у меня на лбу раскалился докрасна, и я невольно сказал ему правду.
– В кармане моего плаща спрятана девочка.

Как похоже на тебя. Тогда вперёд. Выпусти её.

Моя рука невольно повернула кнопку Е8 («Тайник»), и Тесса возникла в нескольких футах от меня, паря в воздухе на своей стеклянной платформе.
– Саймон! – сказала она. – В этом плаще так странно. Давай в следующий раз ты сам заберёшься туда, хорошо? Саймон, моё стекло не двигается. Я застряла! – Она шлёпнула себя по голове. – Проклятие! Похоже, оно перестаёт нормально двигаться, когда оказывается слишком далеко от дома. Ой! – воскликнула она, наконец-то заметив Броку. – Э-э… Здравствуйте.

Кто это? – напечатал Сайфер. – И что она делает в моей лаборатории?

Я увидел, как верхняя часть Тессы неловко повернулась, когда она попыталась заставить стекло двигаться, но, кажется, она действительно застряла. Я попытался придумать что-нибудь убедительное. Конечно, я не мог сказать правду, потому что говорить правду злым магам опасно.
– У вас есть свои рабы, – загадочно ответил я, – а у меня свои.
– Что ты сказал? – спросила Тесса и отвесила мне оплеуху.
Я отшатнулся и схватился за щёку, а Сайфер тут же подлетел ко мне, бешено печатая.

Надеюсь, ты не делился моими тайнами с этой девочкой. Тайнами, которые я запретил тебе кому-либо выдавать…

Медальон снова раскалился, но я заставил себя промолчать. Я хотел повернуть кнопку В2 («Красноречие») в надежде придумать что-нибудь умное, что могло бы помочь мне выпутаться, но страх заставил меня остановиться, поэтому я сунул руку в карман и дотронулся до камня печали.
Вы ведь о нём помните, да? Это был прощальный подарок Гладстона в тот день, когда мы сели на «Каллиопу». Думаю, я совершил большую ошибку, не используя его чаще, потому что как только я до него дотронулся, мой страх исчез, и на смену ему пришёл полный покой. И, погрузившись в него, я тут же понял, что мне делать. Я потянулся к…
Внезапно Брока застонал, прыгнул вперёд и схватил меня за руку. Он вытащил её из кармана, разжал мои пальцы и забрал камень печали.
– ТЫ УКРАЛ ЕГО У МЕНЯ! – завопил он. Его лицо исказилось от ярости, и я испугался, что его глаз выскочит из орбиты.
– Вы можете говорить! – воскликнул я.
– Конечно, могу! – рявкнул он. Брока махнул рукой, и Сайфер вылетел из комнаты. – Что я за маг, по-твоему? Неужели я не способен исцелить себя от глухоты и немоты? Когда ты успел украсть его у меня? Как?
– Почему вы притворяетесь, будто не умеете говорить? – спросил я, потрясённый его признанием.
– Рядом с глухими и немыми люди говорят то, что обычно предпочли бы не говорить вслух. Например, ваше с Тавом обсуждение моих башмаков. Так когда ты украл у меня камень и как тебе это удалось?
– Я ничего не крал, – честно ответил я. – Если у вас тоже есть такой камень, то это совпадение.
– Ложь! Существует всего один камень печали. Я сам его изобрёл. Если это второй камень, то как ты объяснишь то, что мой исче…
Брока замолчал и похлопал по карману рубашки. Потом он нахмурился и вытащил из кармана второй камень печали. Он выглядел совершенно так же, как и мой, вплоть до маленького отбитого кусочка в левом нижнем углу.
– Не понимаю, – пробормотал Брока. – Если только… – Он вытащил из потайного кармана в рукаве маленький ножик и сделал на поверхности своего камня большую царапину. Такая же царапина тут же появилась и на моём камне. Она была слабее, но тем не менее я её видел.
– Удивительно, – произнёс он. – Это один и тот же камень.
– Один и тот же? – переспросил я, пытаясь следовать за ходом его мыслей.
– Шрифт гауди! – выругалась Тесса.
– Точно. Это мой камень печали. – Брока вытащил из кармана свой камень. – И это тоже мой камень. Но на сотни лет древнее. Из какого времени ты прибыл, Саймон?
– Я…
Брока поднял руку.
– Погоди! Ничего не говори. – Кажется, его взволновала какая-то новая мысль. – Возможно, ты мой враг или мой ученик из будущего. Очевидно, ты не обладаешь достаточной силой, чтобы самостоятельно путешествовать во времени, и потому, полагаю, я тебе помог. Я должен был это сделать. Иначе зачем ты вернулся ко мне? Я должен был отправить тебя обратно. Да?
– Э-э…
– Погоди! – Брока поднял другую руку и лихорадочно провёл ею по волосам. – Нет! Не говори! Это слишком опасно. Будущее – капризное создание. Не говори. Не говори мне ничего. – Он начал пятиться от меня, как от прокажённого. – Я буду продолжать вести себя так, как будто ничего не случилось. Я позволю тебе заниматься своими делами. Если ты причинишь мне вред, я тебя уничтожу. Но не думаю, что ты это сделаешь. Нет. Я думаю, я сам отправил тебя сюда. Нет! Ничего не говори. – Брока практически выбежал из комнаты.
– СТОЙТЕ! – приказал я.
К моему удивлению, он остановился.
– Мне следует вернуть это вам, – сказал я. – Не думаю, что он мне понадобится. – Я вытащил из-за пояса штанов меч и швырнул его Броке.
Он поймал его, и на его лице появилось недоумение. Потом он вытащил точно такой же меч из ножен на боку и принялся их сравнивать. Под его взглядом копия вспыхнула и исчезла.
– Как…? – начал Брока и тут же замолчал. – Нет. Забудь. – Он сунул настоящий меч в ножны и попятился. – Тебе что-нибудь нужно?
– Как насчёт удобного способа транспортировки моей подруги? Не думаю, что ей нравится путешествовать в моём плаще, а я не могу носить её повсюду в таком виде.
Брока молча указал на маленькую клетку, висевшую на дальней стене. Когда я оглянулся, он уже исчез. Мы снова остались одни.
– Что сейчас произошло? – спросила Тесса.
– Ну, – самодовольно ответил я, – кажется, мне удалось напугать своего злого хозяина.
– А почему ты отдал ему меч?
– Чтобы ещё больше его напугать. Теперь он не уверен, что обо мне думать.
Тесса покачала головой.
– Я не понимаю мужчин.
Клетка, висевшая на стене, оказалась совсем невзрачной. Мне пришлось забраться наверх, пока Тесса неподвижно ждала посреди комнаты. Клетка висела высоко, и я соорудил самодельную лестницу из тридцати книг, чтобы добраться до неё. Возможно, я даже упал, рассыпав книги по полу.
– Ты будешь их собирать? – спросила Тесса.
– Ещё чего. Как думаешь, что это? – Корзинка, которую я держал в руках, оказалась маленькой плетёной клеткой размером с мяч для софтбола. Она висела на тонкой цепи, прикреплённой к тонкой, но крепкой палке, вероятно, для того, чтобы можно было положить один конец на плечо и носить корзинку сзади, как узелок.
– Я туда не помещусь, – сказала Тесса. – Думаешь, он пошутил?
– Думаю, Брока никогда в жизни не шутил, – ответил я. – Сунь туда лицо и посмотри, что получится.
– Лицо? Шутишь? Я суну туда только палец. Я бы начала с пальца ноги, но если бы у меня были ноги, нам бы не понадобилась эта дурацкая корзинка, верно?
Я со стыдом уставился на пол, решив, что именно этого и ждёт от меня Тесса. К счастью, я поднял голову как раз в тот момент, когда она засовывала мизинец в маленькую дверцу клетки.
Не успела она это сделать, как сразу же исчезла. По крайней мере именно так я сначала подумал. Клетка-котомка (а именно так мы и будем её называть) начала бешено раскачиваться и внезапно отяжелела, так что я чуть её не выронил. Я начал оглядываться в поисках Тессы и вскоре услышал слабые вопли.
– Шрифт баухауз! – выругался я. – Я убил вторую половину. Я всё ещё слышу её вопли! По крайней мере у нас остались её ноги. Где-то далеко отсюда…
Вопли прекратились.
– Кретин! – раздался пронзительный голосок. – Я не умерла. Это сработало! И зачем тебе мои ноги?
Я заглянул в клетку. Тесса выглядела совершенно нормально, только стала намного меньше.
– Как думаешь, какого ты роста? – спросил я. – Два дюйма?
Она прислонилась к прутьям клетки и одарила меня испепеляющим взглядом.
– Знаешь что?
– Не говори, – предупредила Тесса, сердито глядя на меня.
– Уверен, в тебе было бы целых четыре дюйма, будь у тебя ноги.
– А я уверена, ты бы меньше походил на наполовину переваренную фисташку, если бы у тебя были уши.
Я рассмеялся.
– А вот это было обидно, Тесса.
– Я выгляжу просто нелепо, – пожаловалась она. – Что мне теперь делать? Смотреть на тебя из этой крошечной тюрьмы, пока ты повсюду меня таскаешь? Как мы до такого дошли?
– Если тебе станет скучно, ты можешь почитать книгу, – сказал я, поднял одну из упавших на пол книг в красном кожаном переплёте и сунул её в клетку. К моему восторгу, книга тут же уменьшилась и упала на пол рядом с Тессой.
– Ты идиот, Саймон. – Тесса покачала головой. – Пошли. Пора отсюда убираться.
– Верно, – согласился я, вышел из комнаты и поднялся вверх по лестнице. – Будем искать заброшенный, опасный и необитаемый сектор Таринеи, где живёт загадочный отшельник, который не любит, чтобы его беспокоили, и который, возможно, убьёт нас или превратит наши кости в муку для тортильи после того, как ответит на наши вопросы. Если он, конечно, вообще на них ответит…
– Кажется, ты сошёл с ума, Саймон.
– Спасибо.
– Ты ведь знаешь, что нормальные люди так не разговаривают, да?
– Знаю.
– Я серьёзно. Если на основе твоей жизни снимут фильм или напишут книгу, эта фраза будет звучать ужасно глупо.
– Знаю.
– Саймон?
– Что?
– Уронишь меня, и я тебя убью.

* * *

– Ты уверена, что это то самое место?
Мы с Тессой смотрели на ветхие развалины того, что когда-то раньше было маленьким строением. Оно стояло в нескольких ярдах от последнего дома в длинной веренице домов из белого камня на самом краю жилого квартала.
– Уверена, – ответила Тесса. – Я про него читала.
– И сколько всего ты прочитала? – спросил я.
– Почти всё, что написано. Проблема в том, что написано не очень-то и много. Кажется, никто не знает про это место. Или им всё равно. Те немногие люди, которые отправились сюда на поиски вопросов, так и не вернулись.
– Мило.
Я повернул засов, который оказался единственной работающей частью маленького строения, и распахнул дверь.
Тесса ахнула.
– Выглядит жутковато, – заметил я.
Конечно, открывая дверь в любое здание, вы ожидаете увидеть то, что внутри. Но только не в этом случае. Внутри ничего не было. Я имею в виду совершенно ничего. Ни света. Ни звука. Ни движения воздуха, указывающего на существование чего-либо.
– Наоборот, это выглядит многообещающе, – возразила Тесса.
– Вот что мне в тебе нравится, Тесса. Ты всегда такая оптимистка.
Я поправил на плече котомку и шагнул в бездну.

Глава 14. Отчаянные меры

Зло всегда заметно и исходит от человека. Оно спит с нами и ест с нашего стола.
У. Х. Оден

Одна из сложностей написания книги от первого лица заключается в том, что я могу рассказать историю лишь с одной точки зрения – своей. Это относительно устойчивое правило (особенно если вы уже создали прецедент в первых двух книгах, как это сделал я), которое нарушают только идиоты, первокурсники факультетов английского языка и литературы и гениальные писатели. Конечно, мы уже привыкли нарушать литературные законы, и поэтому…
Дрейку пришлось бежать, чтобы нагнать Тава, который шагал очень быстро. Наверное, это выглядело очень нелепо – древний минотавр (прежде чем уйти от бабушки Локи, он снова облачился в свою маскировку), несущийся по пятам за юным магом.
Они покинули сорок второй сектор, и Тав быстро направился дальше вдоль белых каменных домов жилого квартала. Дрейк по-прежнему отставал от него на пару шагов, когда Тав внезапно свернул за угол и срезал путь через дворик к соседнему кварталу.
– Зачем ты всё время лижешь этот зелёный шар из слизи? – спросил он, не поворачивая головы. – Другие этого не замечают, но я уже три или четыре раза видел, как ты это делаешь.
Дрейк сунул кулракалакию в карман штанов.
– Специальный десерт минотавров, – ответил он. – Наверное, я лижу его, когда нервничаю.
– Как скажешь, – ответил Тав. Он приблизился к дому, который хотя и походил на другие ухоженные каменные дома, выглядел более ветхим, чем они. Маленькие зелёные растения у двери поникли. Белый камень был чуть темнее. Дверь давно не красили.
Тав открыл дверь, и Дрейк ступил в сырую и унылую болотистую местность. Когда дверь захлопнулась, Дрейк прикрыл глаза, давая им возможность привыкнуть к тусклому болотному свету.
Секунду спустя Дрейк закашлялся и согнулся пополам.
– Необычный запах, правда? – спросил Тав.
– Уф! Я видел новорождённых юкавирмов, от которых пахло лучше. Кто в здравом уме захочет тут жить?
– Именно тот, кого и ожидаешь встретить в подобном месте, – ответил Тав. – Я вырос здесь, пока отец не начал работать на короля. Теперь здесь работает мой дед, потому что так его реже беспокоят.
– Охотно верю, – ответил Дрейк. Он стоял на берегу реки, и его башмаки медленно засасывало в мягкую грязь. Дрейк с хлюпаньем вытащил ноги, сделал полшага вправо и тут же снова начал тонуть.
– Здесь не следует стоять неподвижно, – заметил Тав.
– Я уже понял. Куда мы идём?
– Видишь огни?
Дрейк увидел огни. Он также увидел шаткие, полуразрушенные деревянные мостки над рекой и болотом. Казалось, они развалятся на части от любого неверного шага.
– Осторожно, – предупредил Тав, поднимаясь на мостки и медленно продвигаясь вперёд. – Они могут развалиться на части от любого неверного шага.
– Мило. – Дрейк, хлюпая башмаками, подошёл к мосткам и забрался наверх. По крайней мере это было лучше, чем плыть по болоту.
Добраться до огней оказалось проще, чем он ожидал. Это были фонари. Посреди болота построили несколько пристаней с пришвартованными к ним маленькими деревянными лодками. На самом деле их можно было назвать лодками лишь с большой натяжкой – скорее, это были плоты. Плоты с высокими краями и сооружением в центре, напоминающем палатку, где пассажиры могли укрыться от брызг. В задней части каждой лодки находился шест с фонарём, привлекавшим насекомых.
– Для чего этот свет?
– Чтобы отпугивать болотных ласок.
– Болотных ласок?
– Не переживай, – сказал Тав и шагнул с пристани на особенно ветхий плот. – Мы уже на месте. – Полог палатки был сверху донизу покрыт пятнами, как будто кто-то выбросил из неё мусор и промахнулся. Тав нырнул внутрь, и после минутного колебания Дрейк последовал за ним.
Когда полог опустился у него за спиной, Дрейк ахнул. Эхо разнеслось по большой комнате. Это было нечто вроде библиотеки размером больше всех тех, что он видел в Скеллигарде. Пол из полированного синего камня, похожего на ляпис-лазурь, отличался оригинальным дизайном – прямо в камень были вставлены тысячи золотых звёзд, имитирующих ночное небо снаружи. Время от времени они кружились и перемещались с места на место, повинуясь каким-то внутренним часам, отличавшимся от часов реального мира.
Комната была такой большой, что Дрейку потребовалось бы несколько секунд, чтобы её перебежать. От пола до потолка тянулись книжные полки, и к самым высоким из них были приставлены полированные деревянные лестницы. В дальнем конце комнаты за столом в окружении сложенных на полу стопок книг сидел старик в очках и что-то читал.
Тав подошёл к нему – стук его мягких башмаков громким эхом отдавался в тихой комнате.
– Дедушка, – произнёс он, подойдя к столу.
– М-м-м? – Старик поднял глаза за стёклами очков, но его взгляд витал где-то далеко.
– Я пришёл на встречу с отцом.
– М-м-м… – Старик снова вернулся к книге, взял ручку и сделал пометку на полях.
– Отлично побеседовали, – сказал Тав, обошёл стол с другой стороны и направился к маленькой двери в задней стене.
Старик откашлялся, и Тав остановился.
– Где твой брат?
– Не знаю, – ответил Тав. – И мне всё равно.
– М-м-м…
Тав приподнял брови, взглянул на Дрейка из-за спины старика и распахнул маленькую дверь.
Внутри находилась скупо обставленная мебелью комната: в маленьком круглом окне под потолком была видна болотная вода. В отличие от первой, эта комната была очень тесной, и в ней поместились лишь стул и маленький каменный ящик.
Тав сел на стул, снял с ящика крышку и вытащил оттуда круглый тускло-белый предмет.
– Череп, – произнёс Дрейк. – Тав, это…
– Милый старый отец, – ответил Тав и закрыл крышку. Потом он зажёг спичку и поместил её точно в центр камня, так что маленький огонёк замерцал, отбрасывая на стены тени. После этого Тав положил на спичку череп.
Дрейк чихнул.
– Шрифт курьер нью, Тав! – выругался он. – Я об этом читал. Ты общаешься с мёртвыми? Это чёрная магия. Очень, очень чёрная магия.
– В этом нет ничего плохого, – ответил Тав. – Мой отец заключил кое с кем сделку, которую ему не следовало заключать. Дед пытается вернуть его – поэтому он и привёз нас сюда – но у него ничего не выйдет. Мёртвых вернуть невозможно. – Тав вздохнул. – Вот так нам теперь приходится общаться с отцом. Не очень удобно, но ничего не поделаешь.
Из глазниц и ноздрей черепа завитками поднимался дым, образуя под потолком бесформенное облако. Внутри черепа блеснул огонь, озаряя его, и в облаке дыма возникло лицо.
– Привет, отец, – сказал Тав. – Как дела в загробном мире?
Лицо исказилось гримасой отвращения.
– Где твой брат? – спросил призрак скрипучим голосом.
Тав вспыхнул от гнева.
– Не знаю, – ответил он. – И мне всё равно. Я здесь, отец, и мне нужна твоя помощь.
– Ты знаешь, как меня освободить?
Тав ответил не сразу.
– Дедушка над этим работает. Но дело в другом. Мне нужно найти оружие, и мне нужна твоя помощь.
– Оружие?
– Возможно, из коллекции короля. Ты что-нибудь знаешь об оружии, которым Ксерит убил дракуладона?
– Ксерит? – Дымовая голова фыркнула. – Никогда его не встречал. Он всего лишь легенда. Конечно, все знают или когда-то знали, что он убил того зверя копьём из Тиланара. Мы называли его «Копьё Вечности». Оно десятилетия было выставлено для публики. Когда мы закрыли выставку, я вернул его в королевскую оружейную. Но, как я уже сказал, это всего лишь легенда. Возможно, копьё даже не настоящее.
– Дедушка говорит, что Ксерит настоящий.
– Мой отец лжец и обманщик! Лентяй. Не говори мне о нём, пока он не придумает, как вызволить меня отсюда.
– Копьё всё ещё там? – спросил Тав.
– Откуда мне знать?
Тав швырнул отцовский череп в коробку и закрыл крышку.
Дым рассеялся, и Дрейк кашлянул.
– Ну вот, Дрейк, – сказал Тав. – Копьё Вечности. И оно в королевской оружейной. Прекрасно. Всегда хотел туда попасть. Ты готов?
– Ну… – Дрейк с трудом подавил очередной чих. – Мы не можем просто попросить одолжить нам копьё или что-то в этом роде?
– Конечно, Дрейк. Так и сделаем. А если ничего не выйдет, украдём его. И Дрейк, никому не говори, что ты здесь видел, хорошо? В наше время люди не очень-то одобряют общение с мёртвыми.
– Люди не одобряют этого в любое время. Там, откуда я родом, законом запрещено обучать кого-то подобной магии и даже писать об этом.
– Ну да… Отчаянные времена требуют отчаянных мер.
– Верно. – Дрейку становилось всё более неуютно в обществе его нового спутника.
– Знаешь, тебе необязательно идти со мной. Но если ты всё-таки пойдёшь, не мешай. – С этими словами Тав вышел из маленькой комнатки, оставив Дрейка одного.
Мгновение Дрейк взвешивал все за и против. Конечно, он сказал Саймону, что поможет Таву. Пообещал за ним приглядывать. Возможно, им будет полезно заполучить копьё, особенно если Саймону не удастся придумать, как победить дракуладона, не убивая его. Но тому, кто общается с мёртвыми, нельзя доверять. Это легкомысленно.
Это опасно.
Конечно, это не имело значения. Теперь Дрейк уже не мог отступить. К тому же он забыл о благоразумии и безопасности, как только стал другом Саймона. Дрейк скрипнул зубами, подтянул ремень и лизнул кулракалакию. Как обычно, ничего не произошло. Он подумал, что ему навсегда суждено остаться слабым и хрупким. Ну и ладно…
– Подожди! – крикнул Дрейк и выбежал из комнаты вслед за Тавом.

Глава 15. Е8

Женщины похожи на чайные пакетики. Вы не узнаете их истинной силы, пока не поместите в горячую воду.
Элеонора Рузвельт

Мы с Тессой так и не приземлились. Скорее, мы просто… появились в другом месте. Я не сразу понял, почему воздух такой густой. Потом я попытался сделать вдох и чуть не умер.
Мы находились под водой.
Я говорил вам, что это был мой несчастливый день?
Я принялся лихорадочно молотить руками и ногами, пытаясь выбраться на поверхность. Мне не удалось это сделать. В панике я чуть не выронил клетку. Спасло меня внезапное осознание, что в этой проблеме я «плаваю» и ничего не могу поделать (прошу прощения за каламбур). Я понятия не имел, что предпринять. Смерть казалась неизбежной.
Я распахнул плащ, повернул кнопку А7 («Озарение»), и меня тут же озарило: у меня нет выхода. Возможно, вам это кажется очевидным, но по моему опыту крайне важно осознать очевидную истину, когда вы находитесь в смертельно опасной стрессовой ситуации.
Вот что я понял: я мог находиться на глубине двадцати или тридцати футов под водой, или даже сотен футов, и я не знал, где верх. Я должен был как-то выбраться, и хотя я думал, что выхода нет, оказалось, что он всё-таки есть. Я повернул руку, отстегнул карман с кнопкой Е8 («Тайник»), сунул внутрь палец и повернул кнопку.
К тому времени в кармане уже побывало несколько человек. Когда позднее я спрашивал у них, каково это было, они описывали мне тёмную комнату без стен.
Но для меня всё оказалось совсем не так. Минуту я был совершенно уверен, что повернул не ту кнопку – возможно, это была кнопка, которую я никогда не использовал прежде, – и меня перенесли на нашу полянку посреди Пуха. Но на самом деле это был не Пух. Полянка была на месте. На месте были древощупальца, беспрестанно покачивающиеся от несуществующего ветерка, и наши кровати. И стол. Но небо и пространство между островками древощупалец были какими-то неестественными.
– Быстро же ты сообразил, Саймон, – сказала Тесса, откашливаясь и сплёвывая воду на пол промокшей клетки. При звуке её голоса я подпрыгнул. – Почему я всё ещё крошечная?
– Не знаю. Зато плащ позволил тебе попасть внутрь! Честно говоря, я не был уверен, что у меня получится. Мне ведь нельзя брать больше одного человека и всё такое. Может быть, он впустил тебя, потому что ты была перерублена пополам, потеряна во времени и уменьшена, и теперь ты, скорее, предмет, а не человек.
Тесса застонала, отжимая рубашку в крошечную лужу на полу.
– Разве мама никогда не говорила тебе, что невежливо приравнивать женщин к предметам?
– В кармане плаща всегда так?
– Наоборот, – ответила Тесса. – Обычно там темно и ничего не видно.
Она была права. Я сообразил, что вращающаяся тёмная субстанция между древощупальцами и на небе была на самом деле водой снаружи. Это было нечто вроде странного космического панорамного окна.
Тесса вытащила руку из клетки и тут же возникла рядом со мной. Теперь она была обычного роста, однако её летающая стеклянная платформа совершенно не работала внутри плаща и просто опустилась на землю. Это было не так уж и плохо, поскольку земля здесь была тёплой, как на настоящем Пухе. Тесса поёжилась и снова принялась выжимать волосы. Вода была очень холодной. Но почему я этого не чувствовал? Мой разум определённо замёрз сильнее, чем тело.
Тесса сунула руку в клетку и вытащила нечто похожее на красную почтовую марку, которая тут же увеличилась в размере.
– Ай! – воскликнула она. – Ты намочил мою книгу.
– Как думаешь, сколько времени это займёт? – спросил я, глядя на вращающуюся темноту снаружи.
– Не знаю.
– Если мы находимся в воде, мы уже должны всплыть на поверхность, так? Кожа ведь плавает… Да?
– Конечно… Я так думаю. – Тесса раздирала страницы книги и пыталась их высушить.
Я вздохнул.
– Мы можем долго здесь просидеть.
– Хорошо, что у нас есть что почитать, – весело сказала Тесса. Теперь она разглядывала обложку. – «Механика разума»… М-м-м… судя по всему, Брока её сам написал.
– Что?
– Я сказала, похоже, что Брока…
– Ты шутишь! – Я выхватил книгу у Тессы из рук и принялся изучать название. – Совсем забыл. Я знаю кое-кого, кто всё бы отдал, чтобы её заполучить!
– О чём ты говоришь, Саймон?
– Гладстон, – со смехом ответил я. – Он говорил мне про эту книгу и про то, как он ужасно хотел её прочесть, но так и не смог найти копию.
– Чудесно, – равнодушно ответила Тесса. – Можешь привести ему сувенир, если, конечно, мы здесь не умрём или ты не сумеешь спасти Вселенную. Ученик года. Мистер Совершенство, не могли бы вы меня к чему-нибудь прислонить?
– Что?
– Моя талия приклеена к куску стекла, гений. Я заметила, что ты прислонился к своей кровати. Разве не видишь, что я не могу ни на что опереться? Не видишь, что я не могу лечь? Не видишь, как мне приходится стоять совершенно прямо? Ты понимаешь, что всё это твоя вина и ты просто должен перестать задавать вопросы, сделать, что я прошу, и вернуть мне мою книгу?
Я всё понял и поспешил выполнить её просьбу.
К счастью, на кровати были подушки, и я подложил их Тессе под спину и прислонил её к ножке стола.
– Жаль, что у нас нет одеял, – сказал я, заметив, что она всё ещё дрожит. Тут же на полу рядом со мной возникла стопка толстых шерстяных одеял. А у меня в животе затрепетало.
– Ух ты! – сказал я.
– Ух ты, – согласилась Тесса, глядя на одеяла.
Я схватил одеяло и накинул его ей на плечи.
– Саймон, – попросила Тесса, – скажи, что у нас есть миска клубники.
– У нас есть миска клубники.
Я снова почувствовал трепет в животе, и на полу у моего колена появилась большая стеклянная миска, полная клубники.
– Чёрт! – воскликнул я. – Тесса, я могу создавать клубнику.
Тесса схватила миску, сунула в рот несколько ягод, закатила глаза и, не прекращая энергично жевать, сказала:
– Саймон, я думаю, ты можешь создать здесь всё, что угодно. – Она снова поёжилась, отставила в сторону миску и стала выжимать рубашку. Внезапно Тесса застыла на месте, и её глаза сверкнули. – Саймон! Скажи, что на мне совершенно сухая новая рубашка.
– Тесса, на тебе совершенно сухая новая рубашка.
Мокрая рубашка Тессы исчезла, и на её месте появился крошечный ярко-розовый верх от бикини.
– САЙМОН! – закричала Тесса, заворачиваясь в одеяло. Я густо покраснел.
– Боже… Извини!
– СКАЖИ, ЧТО НА МНЕ ТОЛСТЫЙ, ТЁПЛЫЙ КОРИЧНЕВЫЙ СВИТЕР С ДЛИННЫМИ РУКАВАМИ И ВЫСОКИМ ВОРОТНИКОМ!
Я в точности повторил слова Тессы, стараясь не думать ни о чём, кроме толстых уродливых свитеров. К нашему облегчению, на ней сразу же появилась одежда.
Тесса сердито глядела на меня целую минуту, а я смотрел на свои ногти.
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросила она.
– Ну… Когда это случилось, я что-то почувствовал… Знаешь… Какое-то движение в месте сосредоточения моей силы. Думаю, это была настоящая магия!
Тесса закатила глаза.
– Это не то, что я имела в виду. Но думаю, это очень важно. Саймон, кажется, ты прав. То, что ты сделал – настоящая магия!
– Это вполне разумно, – продолжал я, радуясь, что нам удалось сменить тему. – Если плащ служит моим направляющим сосудом, как сказал Дрейк, значит, поскольку я действительно нахожусь внутри этого сосуда, магическая энергия начинает двигаться беспрепятственно.
– Но, – заметила Тесса, – это не объясняет, каким образом ты смог сделать все эти вещи. Одно дело – сделать одеяла, но создать еду из ничего – крайне сложное магическое искусство. Как ты смог это сделать, если не знаешь, как именно это делается?
Я пожал плечами.
– Обычно я вообще не знаю, что делаю. Так что какая теперь разница?
– Разница есть.
Мы замолчали, размышляя о том, что значит это новое открытие. Снаружи было темно. Вдалеке не было видно никаких огней. Никаких пузырьков на воде. Ничего, что указывало бы на то, что мы приближаемся к поверхности. Я подумал, что бы ещё создать, какое волшебство сотворить теперь, когда я, кажется, был способен на всё.
Тесса ела клубнику, погрузившись в собственные мысли.
На этот раз я решил подумать, а не произносить вслух, и в нескольких футах от нас вспыхнул яркий костёр. Глаза Тессы расширились, и я широко улыбнулся. Она задумчиво прикусила губу и плотнее завернулась в одеяло.
– Саймон, – сказала она, – нам надо обсудить, о чём тебе можно и нельзя думать?
– Нет.
– Хорошо. – Тесса съела очередную ягоду, а я изо всех старался не думать ни о чём в особенности. Точнее, я старался вообще ни о чём не думать. Мне совершенно не хотелось думать о каких-то случайных и вместе с тем неприятных вещах, например, гигантских кроликах с острова Яп или о чём-то в этом роде. Меня успокаивало лишь то, что я должен был заставить магию воплотиться в жизнь, а не просто думать о ней.
– САЙМОН!
А может быть, и нет. У меня за спиной возникли несколько гигантских кроликов с острова Яп и с любопытством смотрели на Тессу и её клубнику. Я снова сосредоточился, и они исчезли.
– Ладно, – прошептала Тесса. – Ладно. – У неё дёргался глаз, как всегда бывало в тех случаях, когда я случайно уничтожал весь мир. Если бы у неё были ноги, она бы встала. Но теперь ей оставалось лишь погрозить мне пальцем. – Я хочу, чтобы ты лёг спать, Саймон. Хорошо? Просто поспи немного, а когда у меня появится план, я тебя разбужу. Думаю, это будет лучше, чем если ты просто… Ну, ты понимаешь…
– Случайно отправлю нас в небытие?
– Точно, – ответила она и вздохнула с облегчением. – У тебя есть кнопка, помнишь? Та, которая заставляет тебя спать.
– Знаю. А5. Проблема в том, что она в плаще, а если ты не заметила, плаща на мне нет. Мы находимся внутри него.
– Да. Я знаю. Но я уверена, если ты просто скажешь что-то вроде «я хочу уснуть», это сработает.
– Сон без сновидений?
Тесса приподняла брови.
– Без единого.
Я вздохнул.
– Ладно. Я хочу заснуть сном без сновидений и проснуться тогда, когда захочет Тесса.
И я заснул.

Глава 16. Губы и кинжалы

Целует Ночь – морские струи,
А землю – блеск лучистый Дня:
Но что мне эти поцелуи,
Коль не целуешь ты меня?
Перси Биш Шелли (Пер. К. Д. Бальмонта)

Король Таринеи Диамар со своей дочерью, принцессой Хиаменой, жил в первом секторе, в замке из светящегося голубого камня на склоне горы в окружении озера смертоносного огня. Всё это Дрейк узнал от Тава, пока они бежали к замку.
– Как мы туда проберёмся? – спросил Дрейк.
– Не знаю. Я никогда там не был! – ответил Тав, когда они свернули за последний угол, отделявший их от дома, через который можно было попасть в первый сектор. – А вот и он, в самом конце улицы.
– Разве там нет стражников? – удивился Дрейк.
– Нет. Только озеро. Оно заколдованное. Наверное, они считают, что, если тебе удастся его перейти, значит, ты достоин оказаться в замке.
Они остановились у двери, и Тав медленно открыл её и заглянул внутрь.
– Похоже, никого нет. Никаких стражников, как обычно. Только озеро и лодки. Пошли!
Тав исчез за дверью, и Дрейк последовал за ним, с трудом подавив чих. Уже в четырнадцатый раз за день он пожалел, что у него не было времени подготовиться и проверить свои способности, прежде чем приступать к миссии. Дрейк постоянно чувствовал, что мир находится на грани уничтожения, а он ничего не может с этим поделать.
Они оказались на каменистом берегу под тёмным звёздным небом. То тут, то там высились каменные колонны. Прямо перед ними раскинулось озеро – его спокойные чёрные воды отражали свет звёзд.
Посреди озера возвышалась неприступная гора, всю правую часть которой занимали светящиеся голубые стены, башни и ворота огромного замка. В далёких окнах мерцал свет, и Дрейк подумал, что это ужасно глупая затея.
– И как нам найти в этом замке оружейную комнату? Ты уверен, что мы должны красть копьё? Саймон может придумать способ получить то, что нам нужно, не убивая дракуладона.
– Мне всё равно, что нужно Саймону, Дрейк, – ответил Тав. – Я не смогу получить то, что нужно мне, не убив дракуладона. Я хочу стать учеником Броки, а он приказал нам убить дракуладона, поэтому именно это я и сделаю. Если Саймону удастся забрать свой камень, отлично. Только пусть не встаёт у меня на пути.
Тав жадно глядел на замок. Наконец он повернул голову и улыбнулся Дрейку.
– Но это не важно. Сначала самое главное, мой волосатый друг. Проблема состоит в том, как добраться до этих лодок. Полагаю, ты всё ещё хочешь пойти со мной? Ты всегда можешь вернуться. Лично я тебя не приглашал.
Дрейк сглотнул.
– Я… обещал Саймону, что помогу тебе.
– Точнее, будешь следить за мной. Так что ты решил? Идёшь или нет?
Дрейк вздохнул. Он не мог сказать Таву, чтобы тот отправлялся один. Мальчик-маг мог кому-нибудь навредить. К тому же нельзя было отрицать возможность того, что Тав прав и им действительно нужно копьё, чтобы добыть кровавый камень.
– Говоришь, там есть лодки?
Тав улыбнулся.
– Молодец! – Он указал на озеро, и Дрейк впервые заметил, что в тридцати или сорока футах от берега покачивались несколько тёмных изящных лодок. Они были длинными и узкими, с загнутыми вверх концами.
– Ладно, – сказал Дрейк. – Разве ты не говорил, что здесь должно быть огненное озеро?
Тав поднял с земли камень и швырнул его в озеро. Как только камень коснулся воды, она тут же вспыхнула, разбрызгивая в воздухе капельки лавы.
– Отлично. Значит, доплыть до лодок не получится.
– Нет, – согласился Тав.
– И полагаю, ты не умеешь прыгать на тридцать футов?
– Нет. Я мог бы сделать это при помощи магии, но насколько я знаю, магия на этом озере не работает. В этом-то всё и дело. Здесь самая лучшая магическая охранная система. Хорошая новость в том, что поскольку благодаря озеру замок в полной безопасности, в нём почти нет стражников, а значит, вторая часть нашей миссии будет намного проще.
– Если только мы сможем осуществить первую часть, – заметил Дрейк.
– Верно.
– Что это вы задумали?
Из-за колонны появилась высокая стройная девочка и подошла к ним – её белые волосы блестели в свете звёзд.
– Лони! – воскликнул Дрейк. – Что ты здесь делаешь?
– Я следила за вами, – просто ответила она. – Мне было интересно, куда вы идёте. Решила, что вам может понадобиться помощь. – Последние слова Лони произнесла немного застенчиво, сунув руки в карманы.
– Ещё бы! Ты ведь ученица в замке, да? Тебя учит бабушка? Ты должна знать, как перебраться через озеро.
– Конечно, – ответила Лони. – Это очень легко. Но это сработает, только если у вас есть дела в замке. У вас есть дела в замке?
– Конечно, – заверил её Тав.
– Законные дела?
– Вообще-то нет, – признался Дрейк.
– Тогда, боюсь, лодки не позволят вам переплыть озеро. Они позволяют сделать это только тем, у кого законные дела и кто не представляет для замка опасности.
Тав нахмурился.
– Я никогда там не был, – признался он. – Я надеялся, мы могли бы просто… ну, ты понимаешь…
– Проникнуть внутрь? – закончила Лони. – Это так не работает.
– Тогда что ты предлагаешь? – спросил Дрейк.
– Я предлагаю вам не красть у короля, – ответила Лони. – Вообще-то он мой босс. Вы ведь именно это задумали, да? Я случайно подслушала ваш разговор…
– Великолепно! – воскликнул Тав. – Кстати, у меня уже есть сообщник. – На его лице появилось недовольное выражение. – Полагаю, ты тоже захочешь уговорить меня не грабить оружейную комнату?
Лони повернулась к Дрейку.
– Почему ты идёшь с ним? Неужели тебе и твоим друзьям так нужна эта вещь?
Дрейк вздохнул.
– К сожалению, так и есть. Я бы не… То есть я не… Правда в том, что на кону судьба Вселенной.
– Я тебе верю, – сказала она.
Тав закатил глаза.
– Как романтично.
Дрейк покраснел. А потом он наполовину чихнул. То есть он начал чихать и попытался остановиться. Из-за этого он издал такой звук, какой мог бы издать простуженный осёл, и из одной ноздри у него вылетела целая струя слизи.
Лони хихикнула.
– Всё хорошо? – спросила она, подавая Дрейку носовой платок.
– Боже! – воскликнул Тав. – Так ты нам поможешь или нет?
Лони откашлялась.
– Раз уж ты так вежливо попросил, то вот, держи. – Она вытащила из кармана тонкий нож и подала его Таву рукояткой вперёд. Он был длиной не меньше четырёх дюймов и выглядел ужасно острым. – Ударь Дрейка в живот. – Лони указала на место чуть выше пупка. – Вот сюда.
– Что? – взвизгнул Дрейк.
– Как можно глубже, – спокойно добавила Лони. – Не промахнись.
– Ладно, – ответил Тав и с силой ударил Дрейка в живот.

Глава 17. Плащ-перевёртыш

Давай шагнём в ночь и последуем за этим ветреным соблазнителем – приключением.
Альбус Дамблдор

Я резко проснулся и увидел, как Тесса тихо приложила палец к губам.
Кстати, Тесса была очень красивой. Я вам уже говорил? Я упомянул об этом не потому, что эта книга вскоре превратится в какой-нибудь слащавый и совершенно оторванный от реальности любовный роман с участием тринадцатилетних подростков, влюбляющихся друг в друга, а потому что в последнее время много об этом думал. Сейчас волосы Тессы были заплетены в косички, как в день нашей первой встречи. Но самыми красивыми были глаза: один – тёмно-синий, а другой – насыщенно-карий…
– Саймон, ты вообще меня слушаешь?
– Что?
– Повторяй за мной, Саймон: я повелеваю, чтобы это неукоснительно исполнялось, пока я нахожусь внутри плаща, и чтобы никакая магия не воплощалась в реальность, пока я не произнесу слово «арахис».
– Арахис?
– ПОВТОРЯЙ ЗА МНОЙ, САЙ…
– Я повелеваю, чтобы это неукоснительно исполнялось, пока я нахожусь внутри плаща, и чтобы никакая магия не воплощалась в реальность, пока я не произнесу слово «арахис».
– Отлично, – похвалила Тесса. – А теперь попробуй.
– Я хочу коробку горячих тамале, – сказал я.
Ничего не произошло.
Тесса улыбнулась.
– Я хочу коробку горячих тамале. Арахис, – повторил я.
И тамале тут же появились у меня в руке.
Тесса радостно захлопала в ладоши. Она выхватила мои тамале, открыла коробку и сунула несколько штук в рот.
– Что это такое? Ай, они ужасно горячие!
– Крысиный яд, – сказал я.
Тесса выплюнула тамале и стукнула меня.
– И что теперь? – спросил я, немного придя в себя.
Тесса достала из миски последнюю ягоду клубники (очевидно, ей было чем заняться, пока я спал).
– Не знаю. Это ведь ты гений. Будь моя воля, мы бы ещё несколько раз сыграли в игру «повторяй за мной».
– Да, точно. Ты бы заставила меня повторить что-то вроде «мой нос огромный, как гиппопотам, и весит пятьсот фунтов. Арах…».
К счастью, я замолчал, не успев закончить предложение.
Тесса злорадно ухмыльнулась.
Я откашлялся, глядя на неизменную темноту снаружи.
– Я хочу перенестись туда, где находится Ксерит. Арахис.
Ничего не произошло.
– Да, – сказала Тесса, – я тоже об этом думала, но полагаю, у тебя недостаточно сил, чтобы повлиять на внешний мир.
– Проклятие! Возможно, мне стоит выбраться наружу? Я мог бы оставить тебя здесь, отплыть в сторону, и может быть…
– Нет!
– Ладно. Тогда что нам делать?
Тесса не ответила.
Я уставился на красную книгу в кожаном переплёте, которую она по-прежнему держала в руках.
– Эй! Я хочу, чтобы эта книга высохла и приняла свой первоначальный вид, как будто вообще никогда не намокала. Арахис.
Так и случилось.
– Очень мило с твоей стороны, – улыбнулась Тесса.
– Я старался.
– Правда, она снова намокнет, когда мы выберемся отсюда, если, конечно, нам придётся плыть.
Я улыбнулся в ответ.
– Я хочу специальную магическую коробку для книги, чтобы положить её в карман плаща, когда мы отсюда выберемся. Арахис.
У меня на коленях появилась обувная коробка, и я положил туда книгу и подмигнул Тессе.
– Проще простого.
– Ладно, хвастун, ты спас мою книгу. Но что нам делать дальше?
– М-м-м… – Я задумчиво огляделся по сторонам. – Я хочу карту и список пошаговых инструкций, как добраться отсюда до Ксерита. Арахис.
Тесса подняла брови.
Ничего не произошло.
– Готический шрифт! – выругался я.
– Следи за своей речью, мистер.
– Прости.
– Наверное, ты не можешь этого сделать, поскольку это за пределами твоего понимания.
– А заставить клубнику появиться из ниоткуда – внутри пределов моего понимания?
Тесса пожала плечами.
– Ты ведь знаешь, что такое клубника. Но ты не понимаешь, где находится Ксерит. Точнее, не понимаешь, кто такой Ксерит, поэтому, наверное, у тебя ничего и не выйдет.
Я задумался над её словами и наконец заказал ей сэндвич на багете длиной в целый фут, яблочный пирог и миску мороженого, которые она тут же с аппетитом начала поглощать.
– Почему ты такая голодная?
– Цыплёнок бабушки Локи был очень странным на вкус. Я не смогла его есть.
– Думаешь, я мог бы вызвать сюда Хоука? Или Тайк?
Тесса покачала головой.
– Слишком опасно. Мы пока не знаем, как работает эта штука с путешествием во времени и пространстве. Довольно рискованно переправлять через время тех, кто застыл в прошлом, в недостроенный сектор Таринеи и внутрь такого могущественного магического предмета, как твой плащ.
– Ну, если ты так считаешь… – пробормотал я и задумался. Мне казалось глупым просто сидеть, ничего не делать и ждать, пока плащ не всплывёт на поверхность.
Плащ… В глубине моего сознания возникла какая-то смутная мысль.
– Ты сказала, я должен иметь представление о вещах, прежде чем использовать магию, да?
Тесса кивнула, разворачивая вторую половину сэндвича.
– Я так думаю. Но это всего лишь предположение. Кстати, очень вкусный. Надо купить такой же в Скеллигарде.
– А что, если иметь представление о вещах необязательно должен именно я? Что, если их достаточно просто понимать?
– Хочешь сказать, ты можешь использовать то, что понимаю я, а не ты? – недоумённо спросила Тесса.
– Я хочу сказать, что могу использовать то, что не понимаю я, но зато понимает мой плащ. Плащ ведь понимает сам себя, верно?
– Наверное. А какое это имеет отношение… Ну конечно!
– Видишь? – Я откашлялся. – Мне нужно подробное объяснение функций всех кнопок, написанное на листке бумаги. Арахис.
Ничего не произошло.
Я вздохнул.
– Мне нужна схема Тессы с объяснением функций всех кнопок. Арахис.
И снова ничего не произошло.
Тесса скорчила гримасу.
– Во втором случае ты, наверное, не мог понять, что мне только предстоит сделать в будущем. То есть дать названия кнопкам плаща. Но я не понимаю, почему первое не сработало…
Я хмыкнул. У меня появилась ещё одна идея.
– Хочу копию схемы плаща Реллика, если она у него имелась, такую, какой она была до его смерти. Арахис.
Рядом со мной в воздухе возник квадратный листок грязного пергамента и медленно опустился на пол.
– Святой франклин готик медиум! – взвизгнула Тесса. – Сработало!
– Следи за речью, мисс, – рассеянно заметил я и схватил листок, но Тесса вырвала его у меня из рук.
– Саймон! Они все здесь. У каждой кнопки есть название! – Когда она закончила подпрыгивать, я сумел разглядеть схему и понял, что она была очень похожа на схему Тессы. Каждая кнопка была подписана. Последний ряд справа (ряд Е, как мы его называем) был запачкан чем-то тёмным, так что надписи стали совсем неразличимыми, но всё остальное было понятно. Тесса вытащила свою схему, и мы начали их сравнивать.
– Он не даёт никаких описаний, – с разочарованием протянула она. – Он их просто обозначает.
– Всё нормально. Давай начнём с тех, которые вызывают у нас вопросы. D2. Эта кнопка пару раз заставила упасть с неба овцу, а однажды издала ужасно громкое пуканье, помнишь?
– И это был не только звук, если я правильно помню. – Тесса многозначительно взглянула на меня. – Смотри, он назвал её «Отвлечение внимания». Вполне логично. Она просто делает нечто, чтобы отвлечь внимание.
– А С5? – спросил я. – Танцующая кнопка.
– Я уже назвала её «Джига». А он называет её «Танец».
– Круто. D3?
– Та, которая заставляет появляться странные вещи, да? Метлу и дискофон?
– Телефон.
– Он назвал её «Случайный предмет».
– Вполне подходит. Но не очень-то творческое название, – заметил я. – Давай назовём её «Вызыватель».
– Как скажешь, Арахис.
Мои щёки снова вспыхнули. Иногда Тесса говорила ужасно странные вещи.
– Успокойся. Это просто шутка про арахис. Как насчёт D4? Он называет её «Неадекватная реакция».
– Эта кнопка заставила меня смеяться. Но давай лучше не будем называть её «Неадекватная реакция».
– Как насчёт «Смеха»?
– Мило.
– Кнопку D5 он назвал «Шаг в сторону».
– Эта та самая кнопка, которая заставила меня исчезнуть, а потом появиться на пару футов левее, – заметил я.
– Мне это нравится. Давай оставим название. Кнопку Е1 он назвал «Двойник». Это немного жутко, поэтому я лучше назову её «Клон». Мы уже знаем, что она делает… Е2 называется «Остановка времени». Название говорит само за себя, и кажется, именно это и случилось, когда ты её повернул.
– Давай лучше назовём её «Пауза», – предложил я.
– Мне всё равно. У него она обведена красным, и рядом написано «опасность».
– Да… Может произойти всё, что угодно, если будешь вмешиваться в пространственно-временной континуум.
– Мне просто любопытно, ты заметил это до или после того, как случайно разрубил меня пополам и чуть не заточил навечно в альтернативном прошлом? – поинтересовалась Тесса.
Я неловко откашлялся.
– До. А что там насчёт кнопки Е3 – «Туман»? Той, которая на секунду вырубает всю Вселенную?
– Он называет её «Аномалия».
– Мне кажется, «Туман» более точное название.
– Согласна. С левой стороны остались ещё две кнопки, которые мы не успели испытать и обозначить. Е4 и Е5 он назвал «Размер» и «Мысли». Думаю, для остальных кнопок лучше оставить его названия.
– Испытаем эти две? – спросил я, потому что мне не терпелось что-нибудь сделать. – Я могу просто сказать: «Покажи нам действие кнопки Е4», и мы бы испробовали её прямо здесь!
Тесса посмотрела на меня, как мать на нетерпеливого ребёнка.
– Давай сначала запишем все названия, хорошо? Кнопку А6 он называет «Перемещение одного человека». Интересно. Не та ли эта кнопка, которая постоянно вызывает Иодена? А7 он называет… погоди…
– О нет, – простонал я.
Тесса злорадно улыбнулась.
– А7 он называет «Озарение», поскольку именно это и происходит, когда её поворачиваешь. Значит, так оно и будет.
– Да, да! – отмахнулся я. – Что дальше?
– Кнопки А8-А10 он называет «Транспортировка», «Повторная попытка» и «Букет».
– Ух ты! Позволь мне по-быстрому попробовать «Транспортировку». Пожалуйста!
– Не горячись, Арахис, – отрезала Тесса.
– Прекрати меня так называть!
– Тогда прекрати вести себя, как бобовый стручок. В следующей строке у него идут кнопки «Сила», «Для ныряния», «Враг», «Удача» и «Зрение». Это кнопки В6-В10.
– Эй! «Для ныряния». Мы же под водой! Давай её попробуем и…
– Нет! Если ты сейчас начнёшь пробовать кнопки, может произойти всё что угодно. Нам надо всё записать и обдумать, прежде чем ты сделаешь какую-нибудь глупость, и у нас больше не останется шанса. А теперь сядь и ешь свои тамале.
– Или то, что от них осталось, – проворчал я, заглядывая в почти пустую коробку.
– Кнопки С6-С10 называются «Юность», «Гравитация», «Неизмеримое», «Масса» и «Вздутие». Записываешь?
Я заверил её, что записываю, но нам пришлось сделать паузу, чтобы Тесса могла проверить мою работу. Убедившись, что я не испортил её бесценную схему, она продолжала:
– Кнопки D6-D10 называются «Молния», «Разоружение», «Ложь», «Хитрость» и «Странность». Прежде чем ты попросишь, я запрещаю тебе использовать кнопку «Странность». Плащ и без того странный, и, если Реллик считал, что эта кнопка ещё более странная, чем остальные, я предпочту находиться подальше, когда ты будешь её испытывать.
– Справедливо. Тогда какие кнопки испробуем для начала? Пойдём по порядку?
– Думаю, для начала тебе надо на всякий случай всё запомнить.
– Верно. – Это была хорошая идея, и я решил сделать так, как сказала Тесса. Я был очень внимателен и не спешил, поэтому это заняло целую минуту. Когда я закончил, мы решили испытать кнопку В7 («Для ныряния»), поскольку находились под водой. Я сказал:
– Покажи нам действие кнопки В7, которая называется «Для ныряния». Арахисы.
– Арахис, Саймон.
– Точно. Арахис.
Мои руки и ноги тут же стали большими и гибкими, а между пальцами появилась мясистая перепонка. На шее с обеих сторон открылись жабры. Внезапно я больше не мог дышать. Точнее, я мог вдыхать и выдыхать, втягивая воздух и выпуская его, но это мне не помогало, и я продолжал задыхаться.
Тесса, заметившая, что я становлюсь лиловым, или увидевшая жабры у меня на шее и тут же обо всём догадавшаяся, закричала:
– Поверни Е8, идиот! Здесь полно воды!
Я схватился за горло. У меня в лёгких закончился воздух. Мой рот тоже изменился, и я не смог бы заговорить, даже если бы мог дышать.
– О нет! – воскликнула Тесса, сообразив, в чём проблема. – Ты не можешь говорить. Используй свой разум, Саймон. Используй свой разум! Сделай это у себя в голове!
О чём она говорила? У меня кружилась голова. Перед глазами появились звёздочки.
Тесса бросилась вперёд, отвесила мне мощную оплеуху и тут же упала лицом вниз.
– СКАЖИ ЭТО У СЕБЯ В ГОЛОВЕ!
Повернуть Е8, лихорадочно подумал я. Повернуть Е8. Повернуть Е8! Повернуть Е8!
– АРАХИС! – завопила Тесса.
Повернуть Е8. Арахис, подумал я.
Я тут же оказался в тёмной воде. На мне снова был плащ-перевёртыш. Я мог дышать! Я вскрикнул, втягивая в лёгкие воду через жабры на шее, и почувствовал себя очень странно. У меня получилось! Я использовал разум, чтобы управлять плащом. Это было почти похоже на магию. Я торжествующе взмахнул кулаком.
Что-то царапнуло мою руку, я повернулся и увидел плывущую рядом со мной клетку. Внутри барахталась крошечная Тесса, хватаясь за горло.
Шрифт комик санс! Когда я повернул кнопку Е8, карманы плаща оказались пустыми! Я повернул её ещё раз, и мы попали внутрь. Тесса отплёвывалась и ловила ртом воздух. А я снова начал задыхаться.
Это было просто смешно. Почему я не мог как следует управлять своей силой? Я сосредоточился на своём намерении, представляя, что Тесса остаётся внутри, а я оказываюсь снаружи, а потом мысленно повернул кнопку Е8. Я очень надеялся, что это сработает.
Тесса будет в ярости, если у меня не получится…
Всё получилось. Я снова оказался снаружи, вдыхая воду жабрами, и я был один. В животе чуть заметно защекотало, и я похвалил себя за то, что у меня хотя бы раз в жизни всё получилось.
Я поплыл и обнаружил, что мои перепончатые руки и ноги значительно облегчали задачу – прежде я никогда так быстро не плавал. Я плыл до тех пор, пока не понял, что понятия не имею, куда плыву. Что если я опускаюсь ещё ниже? Потом я вспомнил, что когда-то видел по телевизору: если ныряльщики теряются под водой и не понимают, где верх, а где низ, они должны выпустить пузырь. Этот пузырь поднимется к поверхности, и они тут же поймут, где находятся.
Я попытался выпустить пузырь и тут же понял, что поскольку я всё это время вдыхал воду, в лёгких не было воздуха, и поэтому пузыря не получилось. Я снова повернул В7 и превратился в обычного человека. Потом я повернул Е8 («Тайник») и вернулся на полянку в роще внутри плаща.
– Было весело, – сказала Тесса, выжимая рукава свитера и дрожа.
– Мне удалось управлять плащом силой мысли! – воскликнул я. – Целых четыре раза!
Тесса улыбнулась.
– Здорово.
– И я могу дышать под водой. Погоди-ка секунду. Я хочу кое-что испробовать. – Я сделал глубокий вдох, повернул Е8 (снова силой мысли. Теперь это казалось очень легко. Почему я не пробовал сделать это раньше?), появился снаружи в воде и выпустил большой пузырь. Он целое мгновение висел у меня перед лицом.
Больше ничего не произошло.
Пузырь просто остался висеть.
Я снова повернул Е8.
– Добро пожаловать домой.
– Тесса, – начал я, – не знаю, как это сказать… Не думаю, что здесь есть верх.
Она удивлённо посмотрела на меня.
– Это пугает.
– Да. И у воды странный вкус.
– Саймон, если ты закончил дурачиться, не мог бы ты меня высушить?
– Прости. – Я тут же повиновался.
– Что значит, «у воды странный вкус»? – спросила Тесса.
Я облизнул губы. Вкус был знакомый. По какой-то причине он напомнил мне о болезни.
– Ромашка. Вода на вкус похожа на ромашку! Но почему?
Тесса пожала плечами.
– Может быть, ты слишком много проглотил, если понимаешь, о чём я.
– Может быть. Раз уж мы не знаем, что делать, может, испробуем другие кнопки?
– Да… Слушай, Саймон, как думаешь, что будет, если плащ проглотит гигантская оранжевая акула?
– Очень странный вопрос, – ответил я, вслед за Тессой поворачиваясь к окну. И точно, гигантская оранжевая акула уже обнюхивала мой плащ.
– Акулы могут нюхать? – спросила Тесса.
– Формально нет.
Акула открыла огромную пасть, которая была намного больше обычного кожаного плаща, и проглотила его.

Глава 18. Негодяй

Ты бездельник, подлец, (кумкват), трус, наглец, оборвыш, состав из канальи, попрошайки (и кумквата), мерзавец, которого я заморю под палкой, если он осмелится отречься хоть от одного из этих названий!
Уильям Шекспир (Пер. А. В. Дружинина)

– Ох! – вскрикнул Дрейк, сгибаясь пополам.
– Прости, – мягко сказала Лони, наклоняясь и кладя ладонь Дрейку на живот. Её ладонь засветилась, и рана тут же затянулась. – Я не хотела, чтобы наша первая встреча так закончилась, – шепнула она ему на ухо. – Ты с самого первого дня был со мной таким милым. Я никогда не встречала таких, как ты. – Лони помогла Дрейку встать, поцеловала его в щёку и слегка покраснела.
Дрейк чуть не лишился чувств, но мы не будем уточнять, что именно стало тому причиной: поцелуй или ножевое ранение. Лони помогла ему сесть, после чего он уставился прямо перед собой с бессмысленным выражением на лице, всё ещё чувствуя на щеке поцелуй и безмятежно паря в космосе.
– Святая гельветика! – воскликнул Тав. – Может быть, пойдём?
– Она ещё не зажила, – сказала Лони Дрейку. – Я её просто закрыла. Мне нужно попасть в особую комнату для исцеления, чтобы закончить работу, а ближайшая находится в замке. Понимаешь? Теперь у нас появился законный способ переплыть озеро. Не говоря уж о том, что в таком состоянии ты не представляешь угрозы.
– А это безопасно? – простонал Дрейк и поморщился. – Больно.
– Я уже лечила подобные раны у солдат. Это совершенно безопасно. Конечно, если мы попадём в замок в ближайшие двадцать минут. После этого, ну, ты понимаешь…
– Он умрёт мучительной смертью? – предположил Тав.
– В общем да.
– Тогда идём, – сказал Дрейк и с трудом поднялся.
– Не так быстро, – остановил его Тав. – Теперь законная причина есть у него, но не у меня. Ну, Дрейк, твоя очередь. Ударь меня ножом. – И он подал Дрейку нож.
– Нет, – сказал Дрейк. – Лони, сделай это сама.
– Я не буду никого бить ножом. Это же ваша дурацкая миссия. Я просто пытаюсь вам помочь.
– Но я не могу ударить человека ножом, – настаивал Дрейк.
– Ну же, Дрейк, давай! – повторил Тав. – Ты знаешь, что хочешь это сделать.
– Вовсе нет! – возразил Дрейк. – В отличие от тебя, я приличный человек.
– Может быть, ты приличный минотавр, – фыркнул Тав. – Хотя я в этом сомневаюсь. Минотавры известны своей свирепостью. А ты совершенно не похож на свирепого минотавра. Уверен, они смеются над тобой. А другие придурки из представителей твоего народа? Ты даже отдалённо на них не похож. – Тав засмеялся. – Можешь сколько угодно лизать свой зелёный шарик. Ты всё равно никогда не вырастешь. – После этого он набросился на Лони. – А ты? Тебя считают самой красивой девочкой в Таринее. Немного странной, поскольку у тебя белые волосы, но тем не менее красивой. И что же? – Тав присвистнул. – Тебе нравится он? Что с тобой не так? – Он покачал головой. – Какая жалость!
Дрейк оскалил зубы, выпучил глаза, бросился вперёд и ударил Тава в живот ножом.
– Ха! – застонал Тав, сгибаясь пополам. – Я знал, что ты на это способен. Тебя просто надо было немного подтолкнуть.
Дрейк тяжело дышал, раздувая ноздри.
– Ты не должен позволять ему себя провоцировать, Дрейк, – сказала Лони, но её голос слегка дрожал.
– Это так легко, – отозвался Тав. – Людьми так легко манипулировать.
– Тихо! – приказала Лони. – Ты хулиган. Мне уже хочется позволить тебе истечь кровью.
Но конечно, она этого не сделала. Лони подняла руку, и к ним заскользила длинная чёрная лодка. После этого она приложила ладонь к животу Тава и закрыла рану.
– Идёмте, – сказала она, помогая Дрейку забраться в лодку. – Не переживай. Они не переворачиваются.
Тав забрался вслед за ними, и лодка быстро поплыла к замку.
Дрейк посмотрел на гигантский голубой замок, нависавший над ними, и вытащил из кармана уже привычный шарик из слизи – кулракалакию. Он лизнул его на удачу и для надёжности спрятал в башмак.
– Значит, – спросил Дрейк, сердито глядя на Тава, – ты сказал неправду? Ты просто пытался заставить меня ударить тебя ножом?
– Думаю, мы никогда об этом не узнаем, – ухмыльнулся Тав.
– Ты мне не очень-то нравишься.
– Знаю, Дрейк. И я тебя не виню. Уверен, Саймон хороший друг. И он кажется хорошим парнем.
– Так и есть.
– Но я не такой. И Саймон это знает.
– Тогда почему он тебе доверяет? – спросил Дрейк.
Тав пожал плечами.
– Откуда мне знать? Хорошие люди бывают очень доверчивы…
Дрейк злобно уставился на него, прикрывая рану на животе. Она была твёрдой на ощупь. Это плохо.
– Вы оба обливаетесь потом, – заметила Лони. – Не надо так много говорить. Мы почти на месте.
Она была права. Минуту спустя их лодка причалила к низкой пристани, Лони выскочила на берег и помогла им выйти. Потом она повела их к дверям замка высотой двадцать футов и постучала.
Стук в огромные двери оказался таким тихим, что Дрейк не был уверен, что их услышат, однако почти тотчас же в замке распахнулось маленькое окошко, и внутри сверкнуло что-то золотое.
– Лолиалониакалли, – назвалась Лони. – Ученица королевской целительницы Лолиалокианалли. Эти двое ранены. Мне нужно попасть в комнату для исцеления.
Человек в маске за дверью, кажется, сверялся с каким-то списком.
– Твоё имя действительно в списке, но здесь говорится, что ты можешь входить только днём. Я не могу сделать для тебя исключение.
– Ещё как можешь, – хмыкнул Тав. Он выпрямился, глядя стражнику прямо в глаза.
Маска наклонилась – по-видимому, стражник разглядывал взъерошенного Тава.
– Не могу, – повторил он. – Простите. Таковы правила.
Тав настолько правдоподобно застонал, что Дрейк не сразу понял, притворяется ли он или ему действительно больно.
– Того, кто написал эти правила, здесь нет, друг. Ты можешь делать всё, что хочешь. Но если ты нас не впустишь, надеюсь, у тебя найдётся время прийти на мои похороны и объяснить моей матери, почему твоя маленькая книга правил оказалась важнее моей жизни. – Он закашлялся, и на губах у него выступила кровь и закапала на землю. На мгновение Дрейку показалось, что в глазах Тава что-то сверкнуло. Возможно, свет. Отблеск силы.
– Хорошо, – сказал стражник. – Можете войти. Но только никому не говорите.
Двери распахнулись, и они увидели зал с высоким потолком и мраморным полом. В прихожей стояли три стражника королевской гвардии в красных одеяниях и с копьями. На них были золотые маски вроде тех, что они уже видели раньше: на этот раз это были кот, лошадь, лось и козёл.
– Иди с ранеными, – сказал стражник, открывший дверь. На нём была маска кота. – Возвращайся, как только закончишь работу.
– Хорошо, – ответила Лони. Она быстро прошла в боковую дверь и стала подниматься по винтовой каменной лестнице. Стены и пол светились голубым светом, как и весь замок снаружи, освещая путь.
– Здорово ты его уговорил, Тав, – заметил Дрейк, когда они начали подниматься по лестнице. – Я думал, они нас не впустят.
– Что сказать? – произнёс Тав. – У меня дар уговаривать людей.
– Скорее, у тебя дар магической манипуляции, – заметила Лони. – Я видела, как ты использовал свою силу. Ты хорошо это скрывал, но я всё равно заметила. Тебе лучше не пытаться проделать ничего подобного со мной.
– Даже не думал об этом, – ухмыльнулся Тав.
– То есть ты с помощью магии заставил его позволить нам войти? – спросил Дрейк и присвистнул. – Никогда не видел ничего подобного.
Тав хмыкнул.
– Это у меня получается лучше всего.
Они добрались до лестничной клетки, и Лони направилась по коридору к двум комнатам с широкими дверями. Очевидно, в левой комнате была каморка стражника.
– Сюда, – сказала она и провела их в другую комнату. Это оказался круглый зал с усыпанным рыхлым песком полом. Он напомнил Дрейку кухню бабушки Локи, но только посреди этой комнаты вместо очага находился круглый белый камень, а вдоль всей наружной стены тянулся стол, заставленный настойками, специями, инструментами и книгами.
Лони оставила их одних и принялась хлопотать у стола. Минуту спустя она вернулась с двумя каменными мисками.
– Выпейте, – велела она, подавая Дрейку одну из мисок. – По половине каждый.
Дрейк выпил половину настойки и отдал миску Таву.
– Фу! – сказал он. – По вкусу похоже на… на…
– Ракторианские гусиные лапы, сваренные в настое из стоячей воды и экстракта мочевого пузыря яка? – спросила Лони. – Потому что это они и есть. Это уменьшит боль. Благодаря этой настойке боль вас не убьёт.
– Мило, – заметил Тав и поёжился, глотая настойку.
– Боль? – удивился Дрейк. – Она не такая уж и сильная.
Лони взяла длинный округлый инструмент, похожий на колотушку с широкой, плоской головкой, и положила плоский край на белый камень в центре комнаты. Секунду спустя он вспыхнул. Лони подняла инструмент, на конце которого теперь пылало белое пламя, танцуя на ветру.
– Скоро она станет сильнее. – Лони прижала конец инструмента к животу Тава, а потом Дрейка. Дрейк согнулся пополам и закричал, когда белое пламя охватило его живот и исчезло внутри. Ему казалось, он горит. Никогда прежде он не чувствовал более сильной боли. Он сейчас умрёт! Он…
– Эй! – медленно произнёс Дрейк. – Мне уже лучше.
– И мне тоже, – сказал Тав, разглядывая свой живот. – И никаких следов от ожогов. Знаешь, это была самая сильная боль, которую я когда-либо испытывал.
– Согласен. А другого способа не было?
– Был, – ответила Лони. – И не один. Но они требуют времени. Этот самый быстрый. Теперь всё кончено.
– Ладно, – сказал Тав. – Кажется, я видел на другой стороне коридора каморку стражника. Давайте возьмём их одеяния. Нам будет легче передвигаться по замку, если нас примут за королевских стражников. Возможно, нас даже впустят в оружейную комнату.
Каморка была набита разными вещами. У одной стены находилась камера с железной решёткой, а вдоль другой стояли стулья, где можно было сесть и переодеться. У третьей стены они увидели подставки с мечами, копьями и красными одеяниями королевских гвардейцев. Самая верхняя полка была завалена золотыми масками животных.
– Оружия не брать, – сказал Дрейк. – На сегодня с нас достаточно ранений.
– Конечно, – согласился Тав. – Эй, Дрейк, посмотри-ка! Как, по-твоему, это работает?
– Ты о чём? – Дрейк шагнул к открытой двери камеры. – Думаю, здесь они запирают людей. Что такого…
Тав с силой толкнул Дрейка в спину и пнул ногой, заставив влететь прямо в камеру.
Дрейк тут же вскочил, но решётка с лязганьем опустилась.
– Что ты делаешь? – спросила Лони, хватая Тава за руку.
Тав схватил с подставки короткий меч и прижал его к шее Лони.
– Тихо! Мы же не хотим привлечь внимание.
– Не делай этого, – взмолился Дрейк. – Пожалуйста!
– Я уже это делаю, Дрейк, – сказал Тав и толкнул Лони на стул.
– Не понимаю, – продолжал Дрейк. – Почему?
– Потому что я тебе не доверяю, Дрейк. Точнее, я верю в тебя. Я верю, что ты останешься верен себе, останешься хорошим человеком, а я не хочу, чтобы сегодня со мной были хорошие люди. Я должен заполучить это копьё, и не желаю, чтобы ты мне помешал.
– Но я мог бы тебе помочь, – возразил Дрейк. Он потряс дверцу, однако она не сдвинулась с места. Он не мог остаться здесь.
– Правда? – Тав принялся рыться на полке с красными плащами и надел один из них. – А если украсть копьё окажется слишком трудно? Что, если нас поймают? Что, если мне придётся кого-нибудь убить? Ты поможешь мне кого-нибудь убить, Дрейк?
Дрейк сглотнул.
– Я так и думал. Ты будешь мне только мешать, минотавр.
Дрейк поднял руку и навёл её на замок. Он не был самым лучшим Гением на свете, но вполне прилично умел передвигать предметы силой мысли. Может быть, ему удастся сдвинуть механизм замка… Но нет. Это не сработало.
– Твоя магия здесь не сработает, – сказал Тав. – Камера была построена специально для магов.
– Почему ты так себя ведёшь? – спросил Дрейк, прислоняясь к решётке. – Как ты можешь быть таким жестоким?
– Ну, – медленно протянул Тав, – прежде всего я не настолько юный, как кажется на первый взгляд.
С этими словами его подбородок стал жёстче, глаза глубже, а сам он стал выше ростом. Намного выше.
– Брока искал ребёнка, а мне был нужен учитель. Не сомневаюсь, что он разглядел моё настоящее лицо. Вблизи одурачить такого мага, как он, очень трудно. Уверен, что несмотря на мой возраст, ему интересно узнать, как я справлюсь с этой задачей. Полагаю, вы с Саймоном не раскрыли мой маленький маскарад?
Дрейк покачал головой, напуганный этим новым откровением. Таву было не меньше шестнадцати лет. Возможно, даже семнадцать.
– Что касается того, почему я такой, какой есть, это грустная история, Дрейк. – Тав пошёл вдоль полки с масками, прикасаясь к каждой из них. – Это история о честолюбивом мальчике, который всегда был на втором месте. О брате, который всегда был лучше его. О глупом отце. О деде, который всегда был занят. Знаешь, они никогда меня не слушали. Они никогда не прислушивались к моим идеям. Но они не единственные гении в нашей семье. И вскоре они это увидят. Им следовало меня слушать. Теперь им придётся это сделать. Брока научит меня всему, что мне нужно, и тогда я стану тем, кем мне суждено стать. Они этого не ожидают. Они с самого начала меня не замечали.
От слов Тава у Дрейка внутри что-то перевернулось. Ему казалось, будто где-то глубоко снова открывается рана. У него появилось ужасное предчувствие.
– Тав? – медленно произнёс Дрейк.
– А ну да… – Тав потянулся к маске, лежавшей в глубине. – Да. Я как раз об этом думал, и вот она здесь, как ты и сказал. Полагаю, именно здесь всё и начинается.
Тав поднял маску, показал её Дрейку и усмехнулся. У Дрейка перехватило дыхание. Он уже видел эту маску. На картинах. В бесчисленных книгах. В тёмной гробнице Рона.
Маска шакала.
– Нет, – прошептал Дрейк.
Тав рассмеялся и надел маску.
Лони подпрыгнула и подняла руки. Что-то сверкнуло на кончиках её пальцев, но Тав с силой ударил её в живот и швырнул на землю.
– Ты… – заикаясь, произнёс Дрейк. – Ты… Ты… Ты!
Тав откинул голову назад и расхохотался, блестя шакальей мордой.
– Представь моё удивление, когда вы с Саймоном начали рассказывать мне про меня самого, моего деда и моего брата. Рок. Реллик. Самые известные маги в вашей истории. Полагаю, моё полное имя, ТавРонан, уже позабыто, иначе вы бы сразу меня узнали. Мне повезло. Меня всегда звали Тав, но Рон тоже подойдёт. Вообще-то звучит довольно неплохо.
Рон поднял Лони с пола и связал ей руки за спиной найденной на полке верёвкой.
– Ты убьёшь Саймона? – спросил Дрейк.
Рон замер, а потом туже затянул верёвку и направился к выходу, таща за собой Лони.
– Ещё не решил. Вмешиваться в будущее – непростая задача. Опасная. И кажется, он мой смертельный враг. Убить его ещё до его рождения? – Рон покачал головой. – Не знаю. Я оставил тебя в живых, и посмотри, как ты мне помог.
Он остановился в дверях и выставил Лони перед собой, как заложницу.
– Отведи меня в оружейную комнату, девочка, – приказал он. – Без шуток, иначе тебе больше не суждено будет поцеловать беднягу Дрейка.
– Не трогай её! – крикнул Дрейк.
– Не переживай, – ответил Тав. – Я не такой уж плохой человек. – Он помолчал. – Знаешь, Дрейк, для такого умного парня ты выбрал не ту девчонку. Ты ведь сам сказал мне, что Таринея будет уничтожена и мы все умрём. Как думаешь, чем закончится твоя маленькая любовная история?
Дрейк не знал, что ответить, но решил пока об этом не думать.
– Ты убьёшь Саймона? Отвечай!
Маска шакала блеснула в свете, падавшем из коридора.
– Посмотрим.
И с этими словами они исчезли.

Глава 19. Неизмеримое

1. Неподдающееся исследованию или пониманию. 2. (о воде или природном явлении) неподдающееся измерению.
Гугл

Не верьте никому, кто будет рассказывать, что случилось дальше. Я расскажу вам, что на самом деле произошло.
Пока Тесса кричала: «Ай! Ай! Акула! Акула! Спаси меня, Саймон!», а гигантские акульи зубы разрывали окружавший нас плащ, я сохранял полное спокойствие. Я засучил рукава, сжал зубы, повернул кнопку А3 («Проклятие»), а потом Е8 («Тайник»). Естественно, силой мысли.
А затем взорвал акулу.
Всё, чего коснулось моё тело – пасть, зубы, морда акулы, – разлетелось на уймищу осколков.
Когда дело было сделано, я снова повернул кнопку Е8 и очутился внутри плаща.
– Отличная работа, Саймон. Уф! Это акульи кишки? Саймон Фейтер, тащи свою арахисовую задницу обратно и вымойся.
– Конечно, – ответил я.
А потом, в совершенно неподходящее время подо мной возник ярко-розовый детский велосипед. С маленькими колёсиками, корзинкой на руле и звонком.
– Саймон, – медленно спросила Тесса, – ты только что испытывал другую кнопку?
– Может быть, – уклончиво ответил я. – Вполне возможно, что…
– Что? Велосипед выпал у тебя из штанов?
– Ладно… Да, я испытывал кнопку. А8 («Транспортировка»). – Я нажал на велосипедный звонок.
– Полагаю, это и есть транспортировка. Нажми ещё раз.
Я мысленно приказал кнопке снова повернуться, но ничего не произошло. Очевидно, эта кнопка срабатывала только раз в день. По-видимому, это правило действовало, даже когда я находился внутри плаща. Кто бы мог подумать?
Я вернулся наружу и умылся, поскольку Тесса не желала со мной разговаривать, пока я этого не сделаю. Глядя на неизмеримую бездну тёмной воды, в которой я плыл, я снова принялся размышлять о нашем положении. Вернувшись обратно, я уже принял решение.
– Она неизмерима, Тесса, – сказал я.
– Что?
– Эта ситуация. Это огромное море вокруг нас, где нет ни верха, ни низа. Нет никакой поверхности. Оно неизмеримо.
Тесса широко распахнула глаза.
– Нет, Саймон. Не смей поворачивать эту…
Но было уже поздно. Я мысленно повернул кнопку С8 («Неизмеримое»). Я не мог устоять. Это был идеальный момент!
И тут случилось кое-что странное. И этого я не могу понять и по сей день.
На нашей маленькой полянке появился человек. Это был мужчина средних лет с добрым лицом. На нём был чёрный котелок, а в руке он держал отполированную чёрную трость с серебряным наконечником в виде бараньей головы.
– Ох! – воскликнул он, оглядываясь по сторонам. – Боже мой! Здравствуйте.
– Кто вы? – спросил я.
– Великолепный вопрос, – одобрительно ответил мужчина. – По моему опыту, это самое лучшее начало. Меня зовут Арчибальд. – Он повернулся к Тессе и приподнял шляпу. – Могу я узнать, как вас зовут?
Мы не ответили.
– Ах да! – Он кивнул. – Мудрое решение утаить свои имена от незнакомца, который появился столь загадочным образом. Позвольте заверить, что я не причиню вам вреда. Это вы вызвали меня?
– Он, – ответила Тесса, указывая на меня.
– Ясно. Обычно в моём случае происходит наоборот, – со смешком сказал Арчибальд. Он посмотрел на серебряные часы на цепочке поверх жилета и тихо присвистнул. Я заметил, что стрелки бешено крутились, как будто отчаянно ища нужное время, но не находя его.
– Наверное, здесь время идёт по-другому, – заметил я. – Или мы случайно вызвали вас в совершенно другое время. Простите… – Кажется, этот Арчибальд был очень милым человеком.
Он поправил белую перчатку.
– Прошу прощения, но где именно мы находимся?
– В девяносто девятом секторе, – ответила Тесса. – В Таринее.
Кажется, эти слова ничего не значили для Арчибальда.
– Вы не знаете, сколько отсюда до Карауэя? – спросил он.
– Никогда о нём не слышал. Но если я правильно помню, Таринея находится в третьей печати.
– М-м-м… – протянул Арчибальд, оглядывая нашу причудливую полянку. – Если бы я не был так уверен, то сказал бы, что попал из своей истории в другую. Вы знаете, почему я здесь?
– Нет.
Арчибальд почесал голову.
– Обычно я помогаю людям. Можно сказать, служу людям. Как думаете, я мог бы быть вам полезным? Что вам нужно? Что здесь происходит?
– Ну… – протянул я, не зная, с чего начать.
– Мы застряли внутри магического плаща, – сказала Тесса, – потому что отправились в одно странное место на поиски могущественного мага и увидели, что оно сверху донизу наполнено чёрной водой.
– Поразительно! – сказал Арчибальд, и его глаза заблестели. – Похоже, вам очень надо поговорить с этим магом. Полагаю, от этого зависит судьба мира, да?
– Естественно, – согласился я.
Арчибальд широко улыбнулся.
– Если вы не можете добраться до него – а похоже, так и есть, – вы не думали о том, чтобы вызвать его сюда?
– Но я даже не знаю, как это сделать, – признался я.
– Возможно, именно поэтому я и здесь, – ответил Арчибальд.
– Что? – оживилась Тесса. – Вы знаете Ксерита?
Арчибальд покачал головой.
– Нет, боюсь, что нет. Но у меня есть самый могущественный предмет для вызовов. – С этими словами он вытащил из кармана жилета маленький серебряный колокольчик. – Он предназначен для вызова человека, который мне в данный момент очень нужен. Значит, если я действительно нахожусь в другой Вселенной и меня призвали сюда, чтобы вам помочь, тогда колокольчик должен вызвать человека, который вам очень нужен. – На лице Арчибальда появилось довольное выражение, но он тут же слегка нахмурился. – Конечно, я могу ошибаться. Строго говоря, этот колокольчик способен вызвать лишь одного человека из моего мира, но боюсь, пока идей получше у меня нет.
– А если это не сработает? – спросил я.
Арчибальд пожал плечами.
– Тогда ничего не произойдёт. – Он откашлялся. – Или же внезапно к нам может присоединиться одна моя подруга. Кто знает?
– Есть один способ это выяснить, – улыбнулся я. Мне нравился этот парень.
Он приветственно поднял трость.
– Точно. Окажете мне честь? – Он подал мне изящный серебряный колокольчик и ободряюще махнул рукой. – Вперёд! Звоните!
Я позвонил.
Ничего не произошло.
Колокольчик даже не зазвенел.
Арчибальд по-прежнему махал рукой, поэтому я снова позвонил.
Раздался оглушительный грохот, вспыхнул голубой свет, и всё вокруг скрылось за пеленой дыма, как будто прямо передо мной в землю ударила молния. Когда дым рассеялся, рядом со мной стояла несколько ошеломлённая Тайк.
– Святой шрифт миньон про! – воскликнул я, бросился к Тайк и обнял её.
– Ха! – воскликнул Арчибальд. – Именно так все на меня и реагируют, хотя и не столь драматично. Полагаю, это та самая женщина, которая для вас важнее всего и с которой вас связывают клятва, любовь и судьба?
– В общих чертах да, – проворчала Тесса.
– САЙМОН ФЕЙТЕР! – закричала Тайк, отталкивая меня. – ЧТО ВО ИМЯ ГРЯЗНЫХ ПЯТОК РЕЛЛИКА ТЫ НАДЕЛАЛ?
– Ладно, – весело сказал Арчибальд, ловко выхватывая у меня из рук маленький колокольчик. – Думаю, мне пора идти. Если не возражаете, юный сэр, не могли бы вы сделать то, что сделали, чтобы доставить меня сюда, и отправить меня обратно?
Я улыбнулся, повернул кнопку С8, и Арчибальд исчез.
– Что ж, – сказала Тесса, кладя в рот последнюю ягоду клубники и отшвыривая пустую миску в другой конец полянки, – это было очень странно и практически бесполезно.
– Что здесь происходит? – спросила Тайк.
Я снова потянулся к ней.
– Добро пожаловать на вечеринку!
– Что здесь происходит?
– Кажется, я случайно попал в далёкое прошлое, пытаясь найти решение трудной проблемы в гробнице Рона. Я отправился на несколько сотен лет назад, оказался в Таринее в период её расцвета и случайно прихватил с собой Тессу и Дрейка. А теперь и тебя! Я так рад, что тебе удалось благополучно добраться.
– Саймон, как ты мог совершить такой глупый и трусливый поступок? – спросила Тайк и повернулась к Тессе. – Тесса, где твои ноги? Тесса? С тобой всё хорошо?
Тесса, которая секунду назад внимательно прислушивалась к нашему разговору, теперь сосредоточенно уставилась наверх. Её рот раскрылся в беззвучном крике, и наконец оттуда вырвался вопль:
– Ай-ай-ай-ай!
Я поднял голову и тут же понял, почему она закричала.
На меня смотрел гигантский золотисто-карий глаз. Вода, окружавшая плащ, исчезла. Темнота тоже исчезла. Остался один лишь глаз. Он был неизмеримо огромен, и бесконечный океан, в котором мы плыли, по сравнению с ним казался лишь каплей.
Глаз моргнул, и наш мир взорвался.

Глава 20. Крик Гения

Руд: Уходите! Если я что-то сломал, мне очень жаль!
Мастер Тэл: Ты сломал замки на волшебной книге Нун!
Руд: Я знаю, что Великий крик запрещён, но он вырвался импульсивно, а не намеренно, я поддался чувствам. Пожалуйста, замолчите!
«Мастер загадок»

Дрейк ударил кулаком по железным прутьям камеры.
С тех пор, как они ушли, прошло уже двадцать минут. Что могло произойти за это время? Все его попытки сбежать оказались неудачными. Он не мог перестать думать о Лони. Добрались ли они до оружейной комнаты? Украли ли копьё? Всё ли с ней в порядке? Что с ней сделал Тав-Рон?
Дрейк закрыл глаза, заставляя себя успокоиться. Он снова попытался мысленно сломать замок. У него было такое чувство, как будто замок вообще не существовал. Обычно он мог мысленно найти вещи, коснуться их, попасть внутрь. Так это работало у Гениев. Всё дело в разуме. Сначала сосредоточиться, а потом выйти за пределы собственного черепа и проникнуть во внешний мир. Но в этой камере ему казалось, будто внешнего мира вообще нет.
Настоящая темница для магов.
Дрейк расшатал дверь клетки, и она чуть слышно заскрипела. Это было большее, что у него получилось с ней сделать.
Дрейк вытащил рогатку и прицелился камнем в замок. Направив туда всю свою разрушительную силу, он выпустил камень. Но тот даже не попал в дверь! Камень просто замедлил движение, свернул со своей траектории и упал на пол.
Лицо Дрейка исказилось от гнева. Это было несправедливо. Такая досада! Зачем судьба отправила его спасать мир, не дав ему времени на подготовку? Зачем он вошёл с Тавом в эту комнату? Почему он оказался таким глупым? Почему у него совсем не было сил?
Дрейк призвал всю свою досаду и весь свой гнев и направил их в безмолвный мощный крик. Его называли «криком Гения». Самая могущественная и разрушительная сила, на которую он только был способен. Она сравнивала здания с землёй. Однажды с её помощью Максил Великий расколол пополам гору. Сила была под запретом в семнадцати звёздных системах и служила основанием для исключения из Скеллигарда, поэтому Дрейк никогда прежде к ней не прибегал.
Но он читал о ней и думал, что знает, как это делается. Он почувствовал, как из него вырвалась чистая сила, и на мгновение ему показалось, что у него получилось. Но сила крика ударилась о дверь камеры и тут же стала такой же слабой, как детский чих. Она не произвела на неё никакого воздействия, лишь рядом с железной перекладиной в воздух поднялось маленькое облачко пыли.
Дрейк со стоном опустился на маленькую койку. Какой в этом смысл? Ему не сбежать. Он подвёл Лони, оказавшуюся в руках юноши, которому было предначертано стать самым злым волшебником в истории Вселенной. Он подвёл своего лучшего друга Саймона, который доверил ему довести дело до конца.
Бедный Саймон. Он и понятия не имел, что его ждёт! Что с ним сделает Тав? Убьёт? Когда Саймона не станет, исчезнут ли вместе с ним Дрейк, Тайк, Тесса и остальные? Будут ли они стёрты из прошлого прежде, чем он успеет родиться в будущем? Дрейк чесал и тёр голову, пытаясь избавиться от боли, и тут обнаружил, что его длинная шерсть минотавра исчезла. Он снова стал собой. Видимо, во время крика он случайно сбросил свою маскировку. Но теперь это было неважно. Если стражники найдут его, хуже ему уже не будет.
Дрейк злобно посмотрел на дверь, стараясь возненавидеть её. Но его разум работал иначе. Такого с ним никогда не было. В его голове постоянно кружились мысли и идеи, он вечно анализировал и классифицировал.
Чёрная. Крепкая. Несгибаемая. Сталь с высоким содержанием железа. Твёрдая, но не хрупкая. Наделённая древней магией. Не реагирующая ни на какую магию Дрейка. Не реагирующая ни на что из того, что он делал, за исключением тряски. Не реагирующая ни на что, кроме прямого физического воздействия.
Дрейк наклонил голову.
Прямое физическое воздействие…
Он встал и пнул дверь ногой. Она издала низкий металлический звук. Он поднял койку, ударил ею в дверь, и прутья зазвенели и слегка задрожали.
Прямое физическое воздействие. Вот оно! Эта клетка была создана специально для магов. Она не поддавалась магическому воздействию, но это не относится к физической силе. Это была её единственная слабость.
Дрейк взволнованно оглядывался в поисках того, чем можно было бы ударить в дверь. Он оторвал от койки короткую деревянную ножку и сунул её между прутьями. Она не могла стать полноценным рычагом, но всё же это было лучше, чем ничего. Дрейк изо всех сил потянул, пытаясь слегка раздвинуть прутья, но старая деревяшка треснула и сломалась, и его отбросило назад. Дрейк рассерженно отшвырнул ножку кровати в сторону и стал искать что-то другое, но в камере больше ничего не было.
Кроме него.
Дрейк уставился на свои слабые руки минотавра и почувствовал знакомый прилив ярости.
Сколько ещё времени? Сколько ещё это будет продолжаться? Когда он наконец станет тем, кем должен стать? Если бы он был таким большим и сильным, каким должен быть, если бы он был, как все остальные, как его отец, братья и любые другие минотавры старше двенадцати лет, оказался бы он в подобной ситуации? Однажды он видел Кодакуса Дикого в приступе ярости. Кодакус был троюродным братом Дрейка по материнской линии, не самым крупным минотавром на свете, но ему всё равно удалось разломать пополам валун. Если бы Дрейк был любым другим минотавром, смог бы он сорвать с петель эту дверь?
Любым. Другим. Минотавром.
Дрейк снял башмак и начал трясти его, пока оттуда не выпала кулракалакия. Он поднял комок слизи размером с кулак и зарычал на него. Кулракалакия его подвела. Она сработала для его деда, когда тот никак не мог вырасти. Но она не сработала для Дрейка. Нет! Дрейку ничто не могло помочь.
– Так ты съешь её или нет? – раздался громовой голос.
Дрейк вздрогнул, повернулся, но никого не увидел. Он узнал эти слова. Они часто вертелись у него в голове. Именно это сказал Саймон, когда они приготовили кулракалакию.
– Я наверху, безволосый бычок.
Дрейк поднял голову.
– Лето?
Крошечный дракон сидел на плоском краю железной перекладины под потолком.
– Что ты здесь делаешь?
Лето уставился на Дрейка маленькими блестящими глазками.
– Я спросил, ты будешь её есть?

Глава 21. Ксерит

Кроличья нора сначала была прямая, как тоннель, но потом обрывалась так внезапно, что Алиса не успела опомниться, как полетела куда-то вниз, точно в глубокий колодец.
Льюис Кэрролл

Я сказал «наш мир взорвался», но не хочу вводить вас в заблуждение. Нам не было больно. Это был нежный взрыв. Если бы вы находились в маленьком коттедже на берегу моря с человеком, чей глаз только что смотрел на нас, то увидели бы, как милый старичок взял с камина одну из своих многочисленных чашек, поставил её на круглый кухонный стол и заглянул внутрь. Поглядев несколько секунд на содержимое своей чашки, он моргнул, и…
С ужасающим грохотом я приземлился на жёлтый вязаный коврик. Меня окатила волна ромашкового чая, намочив убранство уютного коттеджа.
– Ты сломал мою акулу, – произнёс дрожащий голос.
Я вскочил на ноги и оказался лицом к лицу с древним стариком. Но даже этим словом его невозможно было описать. Он почти превратился в окаменелость. У него были длинные белые волосы и борода с вплетёнными в неё золотыми нитями. Волосы в носу тоже были белыми и свисали почти до середины верхней губы. Кожа была ужасно тонкой и почти прозрачной, так что лицо и руки напоминали выцветшие уличные карты пересекающихся артерий и вен. Судя по всему, когда-то старик был высоким, но теперь он оказался ниже меня; его щуплое тело скрывал ярко-синий плащ. Один его глаз был белым, а другой – холодного сине-стального цвета зимнего неба.
– Прошу прощения, – сказал старик, проводя рукой перед лицом. Когда он убрал руку, длинные волосы в носу оказались аккуратно подстрижены. – В последний раз гости у меня были несколько сотен лет назад.
– Ксерит?
Старик рассмеялся.
– Точно. Точно. Садись, Саймон.
Он указал на закруглённую скамью с вышитыми подушками, стоявшую в маленьком уголке для завтрака, и я уселся и положил руки на стол. Ксерит очень медленно, с шарканьем и хрустом подошёл к низкому креслу-качалке в нескольких футах от меня и опустился в него. Комната была маленькой (я мог бы легко доплюнуть до противоположного угла), но очень уютной. Напротив располагались крошечная раковина и стол, а посередине – кровать и камин с дровами. В камине горел огонь.
– Где же мои манеры? – спросил старик. – Ты весь промок. – Он махнул рукой, и моя одежда затрепетала от тёплого ветерка. Я тут же высох. – Я не собирался обливать тебя с ног до головы. Я такой неуклюжий. – Его голос был скрипучим, как будто он говорил очень редко. – Добро пожаловать в Броселианду, Саймон.
– Куда?
– В Броселианду. – Старик развёл руки в стороны, указывая на странный пейзаж вокруг нас. – Это… мой дом престарелых.
Я огляделся по сторонам и впервые посмотрел в окно. Всего их было четыре – по одному с каждой стороны. В одно окно я увидел серую и одинокую лесную поляну с озером. В другое – красивый песчаный пляж с лёгкими волнами, сверкающими в лучах лилового заката. Третье окно выходило на покатые зелёные холмы и жёлтые деревья в форме леденцов, которые освещало летнее солнце. Из четвёртого открывался вид на подводный мир – голубой свет, сочащийся откуда-то сверху, переливающихся рыб и великолепный коралловый риф. Я не мог понять, стоял ли коттедж в лесу или на дне океана.
– Ладно, – сказал я. – Простите, что вот так ввалился к вам.
– Никаких проблем! – фыркнул Ксерит. – Поэтому я и держу дома лишние чашки.
Я посмотрел на чашку на столе. Она была из белого фарфора с надписью «Таринея», сделанной золотыми буквами. Я встал и заглянул внутрь. Я отчётливо разглядел полянку внутри плаща-перевёртыша, как будто смотрел сквозь купольную крышу. Там стояли Тесса и Тайк. Тесса указывала на меня и бешено жестикулировала.
– Ух ты! – воскликнул я.
Ксерит хмыкнул.
– Да. Мои морские чашки, как я их называю. Потому что в них ромашковый чай и потому что они позволяют мне заглядывать в другие миры. Или точнее, позволяют магам из других миров приходить повидаться со мной, если им это нужно. – Он зевнул. – Но сейчас это случается очень редко. Представляешь, последний человек, приходивший ко мне за советом, был в таких же башмаках, что и у тебя! Полагаю, он был твоим предшественником, хотя ты прибыл ко мне из времени до его появления. Ты не слишком молод для путешествий во времени?
– Да, сэр, – согласился я. – Простите, вы сказали, что я навестил вас до Реллика?
– Точно.
– Но если он ещё у вас не был, то откуда вы помн…
– Время на Броселианде немного отличается от обычного, Саймон. Я бы не стал об этом переживать. А то можно и поседеть. – И Ксерит подмигнул мне.
– Ясно.
– На Реллике тоже был этот плащ, – продолжал он, многозначительно глядя на меня.
Я похлопал себя по бокам и сообразил, что плащ снова на мне. Но как это могло быть, если Тесса и Тайк по-прежнему находились внутри плаща в чашке?
– Ах да! – сказал Ксерит. – У Реллика тоже были вопросы насчёт плаща. Я сказал ему то же самое, что собираюсь сказать тебе.
– И что же это? – нетерпеливо спросил я.
– Что это очень невежливо – пытаться разгадать тайну другого мага. – Он хитро улыбнулся мне, и его глаза блеснули.
– Вы шутите? – не удержался я. Я не мог поверить, что он будет уклоняться от моих вопросов после того, как я проделал весь этот путь, чтобы его увидеть!
– Иногда, – согласился Ксерит. – Хотя сейчас я просто усложняю твою задачу. Есть один вопрос, на который я не могу ответить, но скажу тебе, как сказал и ему, что тебе придётся преодолеть желание использовать плащ в качестве направляющего сосуда.
– И как мне это сделать?
Ксерит коснулся пальцем носа.
– Вот оно!
– Вопрос, на который вы не можете ответить?
– Точно.
– Потому что будет лучше, если я сам найду на него ответ?
Ксерит рассмеялся.
– Потому что я просто не знаю. Магия не точная наука. Но зато я могу сказать, что твоя сила выходит вот отсюда. – Он указал на верхнюю часть правой полы плаща.
– Правда? – Я не знал, смущаться мне или нет. – Простите. Я не хотел… протекать или что-то в этом роде.
– Нет, нет, – махнул рукой Ксерит. – Я хотел сказать, что направляющая энергия сильнее всего в этой области.
– Ясно. – Я посмотрел, какая кнопка находится ближе всего к указанному им месту.
– В9, – сказал я. – Удача! Но это вполне логично! Именно так обычно и проявляется моя сила. Как удача! – Я повернул кнопку и тут же почувствовал себя невезучим. Потом я снова повернул её.
Удача.
Я опять повернул кнопку.
Неудача.
Повернул ещё раз.
Удача.
Я в очередной раз повернул кнопку, зацепился ногой за вязаный ковёр, споткнулся и упал лицом вниз прямо на колени Ксерита.
– Уф! – хрюкнул он. – Лучше оставь эту кнопку в правильном положении.
– Точно. Простите. – Я на всякий случай снова повернул её. – Это так странно…
Но в то же время я был ужасно рад. Ведь я сумел положить конец своим счастливым и несчастливым дням. Наконец-то я мог их контролировать! Однако я всё равно ещё многого не понимал.
– Да, – сказал Ксерит. – Тайны на этом не кончаются. Ответы не приходят все сразу. Обычно они появляются, когда мы к ним готовы, но намного медленнее, чем нам бы того хотелось. К примеру, Реллик был очень могущественным перед… Как вы это называете? «Раскрытием». Но потом, когда он стал единственным магом в вашей Вселенной, способным использовать все шесть категорий магии, ему пришлось нелегко. Реллик говорил, что магия изменилась. Он снова превратился в школьника. Он очень сердился. – Ксерит покачал головой и нахмурился от воспоминаний. – Хотя он был очень рад, что наконец-то понял, для чего в его плаще все эти маленькие кармашки. – Ксерит улыбнулся. – Это его всегда волновало.
– Что? – спросил я.
– Можешь представить, с каким недоумением он смотрел на все эти карманы, когда ещё мальчишкой получил плащ. Только намного позже он понял, для чего они. Это обычное дело для направляющих сосудов или одеяния магов, предназначенных исключительно для них. В моём плаще было странное отверстие, вшитое под левой подмышкой, которое в юности всегда вызывало у меня недоумение, и я узнал его тайну лишь триста лет спустя, когда мне срочно пришлось делать убежище, используя исключительно свой плащ и кости югъюга.
– Какие карманы? – спросил я. – Вы имеете в виду эти пять? – Я распахнул правую полу плаща, указывая на карманы в ряду Е.
– Жирный шрифт баскервиль! – воскликнул Ксерит. – Что случилось с этими кармашками? Почему у тебя осталось только пять?
– Что? Нет. Клянусь, так и было с самого начала. Здесь было всего пять карманов, а остальное – кнопки.
– Чушь! – Ксерит хлопнул по подлокотнику кресла-качалки. – В плаще было пятьдесят карманов. По одному для каждой кнопки. По одному на каждый осколок разбитого кровавого камня.
Я недоумённо уставился на него.
– Каждый осколок… – пробормотал я, пытаясь осознать сказанное. Я открыл карман Е6 («Путешествие») и вытащил кровавый камень.
– Каждый карман? – спросил я. – Этот камень всегда был здесь, просто я… – Внезапно всё сложилось. Пятьдесят кровавых камней. Пятьдесят кнопок. Пятьдесят карманов.
– Надо положить все камни в карманы! – воскликнул я и хлопнул себя по лбу. Это было так просто.
– Очевидно.
– Я имею в виду для того, чтобы всё нормально работало! Нужен кровавый камень. Он ведь изначально был один, да? Но потом Рок разбил его и разбросал повсюду осколки.
– Верно.
– Значит, если я снова хочу пользоваться плащом, мне надо собрать камень. Но я не могу просто взять и сделать это, потому что камень – магический предмет, созданный Зохарами, и потому что он был разбит благодаря своей собственной силе, поэтому и починить его можно только его собственной силой или чем-то в этом роде.
– Да. Или чем-то в этом роде.
– Значит, вы кладёте камни в карманы, поворачиваете кнопки и… И что потом?
Ксерит поднял брови.
– Действительно, что потом?
– Вы не знаете?
– Откуда? Я ведь никогда этого не делал!
– Но Реллик делал. Да?
– Неужели?
– То есть вы не видели?
Ксерит пожал плечами.
– Я не могу видеть всего. Я ведь не Бог.
Я оглядел маленький коттедж, посмотрел на разные миры за окнами и задумался над его словами.
– Вы уверены?
– Уверен. Я его однажды встречал. Приятный человек. Немного странный…
– Я имею в виду, вы точно не знаете, что случилось с Релликом, когда он соединил все камни?
Ксерит задумчиво сплёл пальцы и продолжал, как будто не расслышал меня.
– Должен признать, я чуть больше, чем обычный маг. Возможно, что-то вроде полубога-советника или ангела. Так будет точнее. Ангел, перемещающийся туда и обратно между мирами, меняющий, исправляющий, придающий форму. По правде говоря, я тот, кем ты однажды станешь. Всего нас, великих магов, трое. Нам суждено путешествовать по этой Вселенной и по другим, изменяя прошлое и будущее. Я был первым. Ты второй.
– А кто третий? – спросил я.
– Уикс. – Ксерит выглядел удивлённым. – Только держись от него подальше. Если встретишь его, беги в другую сторону. Он совершенно чокнутый.
– А Реллик? Я же его наследник, верно? Почему он не один из трёх? Он ведь самый могущественный маг из всех живших на свете!
Ксерит добродушно улыбнулся.
– Возможно, он был одним из самых могущественных магов в твоей Вселенной. До тебя. Я же говорю о магах, чья сила и влияние выходят за пределы их вселенных. Пересекают границы, в которых они родились, потому что их сила слишком велика для смертного, чтобы удержать её. Поэтому мы и распространяем её повсюду, стремясь осчастливить все живущие расы…
Ксерит махнул рукой.
– Или что-то в этом роде. К примеру, я жил в нескольких вселенных, играя несколько ролей на протяжении нескольких тысяч лет под разными личинами и именами, что предстоит делать и тебе. Во вселенной Стензаджан меня называли Толот. В Хамластатари – Рустес. В Бродеулии – Джобет. И ещё две дюжины других имён. В твоей вселенной меня знают под двумя именами. Ксерит (под этим именем меня знаешь ты) и Мерлин.
– Что? – удивился я. – Мерлин? Как в «Мече в камне»?
Ксерит отмахнулся.
– Этот фильм не был похож на биографию.
Я откинулся на спинку стула, чувствуя себя немного странно.
– Странное чувство, верно? У тебя как будто взрывается голова? Давай я приготовлю тебе чаю. – Ксерит взмахнул пальцем, и из буфета вылетела чашка и приземлилась на стол. С плиты слетел чайник и наполнил чашку, а с подоконника соскочила сахарница и начала накладывать в мою чашку сахар. – Скажи, когда хватит.

* * *

– Но я не понимаю одной вещи, – сказал я, сделав несколько глотков и немного успокоившись.
– Скорее, больше одной, но продолжай.
– Реллик. Почему…
– Реллик не стал тем, кем ему было суждено стать, – грустно ответил Мерлин. – Не знаю почему. Полагаю, он подошёл к краю и не осмелился прыгнуть.
– К какому краю? – спросил я.
– К краю силы. Силы исправить то, что было сломано в твоём мире. Силы исцелить людей.
– Кто-то сказал мне, – медленно произнёс я, – что он не захотел заплатить цену.
– Да. Цена. Это непростая вещь. Её очень трудно заплатить. Трудно для всех. Он не смог её заплатить, поэтому тебя прислали, чтобы ты сделал то, чего не сумел сделать Реллик.
– Но что это за цена? – спросил я. – Что произойдёт, если я соединю кровавые камни?
– Полагаю, у тебя появится сила. И ты поймёшь, как исцелить свою Вселенную. И увидишь цену. А потом… – Он сделал долгий, глубокий вдох. – Потом тебе придётся выбирать.
– Но какую цену мне придётся заплатить?
Он пожал плечами.
– Она для всех разная. И вместе с тем одинаковая. Цена всякой силы почти всегда одна и та же. Перемены. И потери. Часто боль. И смерть. Смерть старого себя, старых идей, старых желаний. Пройти по лезвию бритвы и не лишиться чувств. Взобраться на высоты, где нет воздуха, и продолжать дышать. Сила, о которой мы говорим, требует абсолютной жертвы. Ты должен отказаться от всего, что ты любишь. Меньшего будет недостаточно.
Я бессмысленно уставился на Ксерита.
– Я не понимаю.
Он вздохнул.
– Знаю. Но теперь ты не можешь говорить, что я тебя не предупреждал. Я бы не стал переживать, Саймон. Это не то, что тебе следует понимать заранее.
Я молча допил чай, погрузившись в свои мысли. Когда я поднял голову, Ксерит, или Мерлин тихо похрапывал в своём кресле-качалке.
Я откашлялся, и он с фырканьем пробудился.
– Прости. Наверное, ты хочешь уйти. Надеюсь, тебе понравился чай. Возвращайся, когда сделаешь что-нибудь интересное. Просто сунь палец в морскую чашку. Она перенесёт тебя сюда.
– Но… – возразил я. – Я даже не спросил вас о том, о чём хотел! Как мне победить дракуладона? Что мне делать с моими друзьями в гробнице? У меня есть выход?
Ксерит покачал головой.
– Не побеждай дракуладона. Зачем ты хочешь убить это создание? Ты ведь связан с драконом, верно? Слушай, что он тебе говорит. Тебе не понадобится моя помощь. Что касается второго вопроса, то нет. У тебя нет выхода. Тебе придётся выбирать.
– Но…
– Это безнадёжная ситуация, – сказал Ксерит. – В конце концов, всем великим лидерам…
– Знаю, знаю. Я об этом думал. Это похоже на «Кобаяси Мару», да? Но капитан Кирк нашёл выход. Вы должны помочь мне найти выход.
Ксерит непонимающе уставился на меня.
– Не знаю, о чём ты говоришь, Саймон, но из твоей ситуации нет выхода без жертвы. А для одного из твоих друзей выхода вообще не будет. Ты не сможешь выиграть. Это и есть безнадёжная ситуация. Цель этого испытания – не найти выход, несмотря на кажущуюся безнадёжность, а достойно проиграть. Неважно, какой выбор ты сделаешь, важнее то, как ты будешь вести себя дальше.
– Но… – снова возразил я. – Как я могу приговорить одного из своих друзей к смерти?
– Их приговорила судьба, Саймон. Судьба и выбор других людей, а также их преданность тебе, которая и заставила их последовать за тобой навстречу опасности. В конце концов судьба приговаривает к смерти нас всех.
– Но мне всё равно придётся выбирать?
– Да. Порой лидеры должны это делать. Легче принести высшую жертву самому. Легче, потому что это быстро. Труднее позволить сделать это другому. Тебе придётся вечно жить с этим даром. Но это твоя роль, Саймон. Ты определяешь судьбу людей. Самое трудное на свете – сопротивляться роли, которую выбрала для тебя жизнь. Так что не делай этого. Смирись с ней.
– Но… – начал было я.
– Нет, мы уже достаточно об этом говорили. Я сказал слишком много. Тебе пора возвращаться.
– Но вы могли бы вернуться со мной! – сказал я. – Вы могли бы помочь мне забрать кровавый камень у дракуладона и спасти всех моих друзей. И помочь мне победить Рона и…
– О нет! – Ксерит поднял руки, как будто желая заглушить мои слова. – Именно ты герой этой истории. В ней нет места для других. И потом, я уже стар. – Он с трудом шевельнулся в кресле-качалке, и его спина громко хрустнула. – Дни моих приключений позади. Но даже если бы я мог пойти с тобой, я бы этого не сделал. Моё присутствие только помешало бы твоему развитию. Не дало бы тебе стать магом, который нужен твоим людям. Иди. Забери камень. Сделай выбор. И, Саймон…
– Что? – спросил я, вращая пальцем над чашкой.
– Тебе понадобятся новые карманы.
– Да.
Я в последний раз оглядел коттедж. Посмотрел на лес, море, пляж, холмы.
– Ксерит?
– Да, Саймон?
– Спасибо.
Он кивнул.
– Иди. Будь сильным. Следуй своему кодексу. Возвращайся, когда сделаешь что-нибудь интересное…
– Например, спасу Вселенную?
– Вроде того. Возвращайся, и мы поговорим о твоём будущем.
Я улыбнулся и посмотрел в морскую чашку. Я с трудом разглядел Тайк и Тессу, которые смотрели на меня. Я сунул палец внутрь, и мир снова взорвался.

* * *

Я снова оказался в море из ромашкового чая и увидел плывущую впереди знакомую дверь. Я потянулся к ней, схватился за ручку и открыл её.
Я упал на траву перед ветхой лачугой, с которой всё и началось, и отёр с лица чай. Была уже ночь, но полная луна светила так ярко, что я мог разглядеть все травинки. Я перекатился на спину, повернул кнопку Е8 («Тайник»), вскочил на ноги, и передо мной тут же возникли девчонки.
– Мы опять снаружи! – воскликнула Тесса. – У тебя получилось! Ты с ним встретился? С Ксеритом? Что он сказал? Какой он?
Я задумался. Конечно, я не мог повторить всё, что сказал мне Ксерит.
– Он был немного странный, – наконец ответил я.
– Он сказал тебе, как победить дракуладона? – спросила Тесса.
– Нет.
– Он сказал тебе, что делать в гробнице Рона? – спросила Тайк.
– Нет.
Тесса вздохнула.
– Отличное путешествие. Рада, что мы его совершили.
– Да.
Я посмотрел на своих друзей. У Тессы не было ног, но нас по-прежнему связывала крепкая дружба. Тайк не понимала, что происходит, но оставалась спокойной, хладнокровной и была ужасно рада снова оказаться рядом со мной.
– Чуваки, вы такие классные, – сказал я. – Вы это знаете?
– Я знала, что я классная, – ледяным тоном ответила Тесса. – Но не знала, что я чувак. Полагаю, ты не расскажешь нам, что тебе сказал Ксерит?
Я покачал головой.
– Я заставлю тебя сделать это потом. Возвращаемся к Броке? Ты решил попытаться забрать камень у дракуладона, прежде чем вернётся Тав?
Это был не вопрос. Тесса поняла, что я уже принял решение. Хотя я сам этого не осознавал, пока она мне не сказала.
– Да.
Она кивнула, сунула руку в клетку, и я наклонился, чтобы снова взвалить её на плечо.
– Идёмте, дамы, – сказал я. – Узнаем, не придумал ли наш маленький дракон какой-нибудь пла…
Улица задрожала, и я упал на колени. Вдалеке раздались вопли и рёв какого-то огромного чудовища.
– Что это было? – спросила Тайк.
– Смотрите! – Тесса крошечной ручкой указала в сторону центра города.
Я с трудом различил высокую пирамиду, сверкающую в вечернем свете. Я заметил, что строение, казавшееся на солнце ослепительно-белым, на самом деле было прозрачным. В нём находилась древняя арена в виде пасти – Чрево, откуда теперь раздавались крики, – и когда солнце опустилось за горизонт, прозрачная пирамида, освещённая изнутри, засверкала посреди города, как маяк. Даже издалека я видел, что происходит внутри. В воздух взлетело облако красного огня, вырвавшись из-за зубчатых выступов, окаймлявших открытую круглую крышу арены. Когда огонь рассеялся, в воздух поднялся сверкающий бело-лиловый дракон, развернулся, а потом нырнул вниз и исчез из виду.
– О нет, – прошептал я.
– Дракуладон! – воскликнула Тесса. – Наверное, Тав уже с ним сражается.
– Бежим! – крикнул я. – Мы должны добраться туда, пока не будет слишком поздно.
– Слишком поздно для чего? – спросила Тесса, подпрыгивая в своей клетке. – У тебя есть план?
– Не знаю, – ответил я.
– Саймон, – заметила бежавшая рядом Тайк, – неразумно бросаться в битву без плана.
– Ты даже не знаешь, на чьей ты стороне, – заметила Тесса.
– Лето собирался… – начал я. – Мы должны были… Ай! – Я споткнулся о камень и растянулся на мостовой, оцарапав руки о землю.
– Ты меня уронил! – сердито закричала Тесса.
Тайк схватила клетку, перебросила её через плечо и помогла мне встать.
– Что ты собираешься делать? – спросила Тесса, когда мы опять побежали.
– Не переживай так сильно, Тесса. Я что-нибудь придумаю.
– Но как же дракуладон? – завопила она.
– Тесса, ты всегда сможешь меня защитить.
Это заставило её замолчать. Я мысленно выругался. Чрево приближалось, но мы бежали слишком медленно. Жаль, что я не умел летать. Я принялся лихорадочно вспоминать схему плаща и новые кнопки, которые уже успел запомнить. Я чуть не выбрал кнопку С7 («Гравитация»), но решил остановиться на А8 («Транспортировка»). Я не ожидал, что она сработает, поскольку уже использовал её, но всё-таки решил дать ей ещё один шанс. Лучше ехать на розовом велосипеде, чем бежать – по крайней мере я не успею сильно устать, когда доберусь до арены. Всегда неплохо оставить немного сил для настоящей битвы…
Я мысленно повернул кнопку, наслаждаясь своей новой способностью делать что-то похожее на магию. В следующее мгновение я уже сидел в кабине ярко-красного «Феррари». Тайк, втиснутая на пассажирское сиденье рядом со мной, фыркнула от удивления.
– Тебе следует меня предупреждать, прежде чем ты сделаешь нечто подобное, Саймон, – проворчала она.
– Прости. – Я открыл окно, чтобы она могла выставить наружу клетку с Тессой, болтавшуюся на шесте. Двигатель заревел, как голодный лев.
– Ты знаешь, как управлять этой штукой? – спросила Тайк.
– Не совсем, – признался я и вдавил педаль газа в пол.

Глава 22. Кулрака

Цена превращения в новое существо состоит в том, что необходимо позволить умереть старому.
Лето

Дрейк бессмысленно уставился на маленького дракона, как будто не расслышал.
– Где Саймон?
– Саймона вот-вот убьют.
– ЧТО? – Дрейк вскочил и бросился на решётку.
– Ай! – воскликнул Лето. – Наверное, это очень больно.
– Почему ты не с ним? – спросил Дрейк. – Почему ты его не защищаешь?
– Мне нужна твоя помощь. Сегодня ему предстоит сражение с дракуладоном, Дракус. Не говоря уже о нескольких десятках волшебников. Он не выживет в одиночку. Не в этот раз.
– Рон! – вскричал Дрейк. – Рон здесь, Лето! На самом деле он Тав. Он лгал нам, а потом нашёл эту маску, маску Шакала, надел её и стал… им.
– Да, – мрачно ответил Лето. – Человек чувствует себя неуютно, когда говорит о себе. Дайте ему маску, и он расскажет вам всю правду.
– Иди! – крикнул Дрейк. – Помоги ему! Я бесполезен. Но мы оба знаем, что ты можешь ему помочь.
– Ах да. – Лето поднялся на свои крошечные задние лапки. Стоя в полный рост, он был не выше двух дюймов. – Саймон считает себя гением, но ты ведь учёный, верно? Ты знаешь правду о моей расе.
Дрейк уставился на пол.
– Возможно, я нашёл кое-что в библиотеке. Draculus minutus. Дарувианский малый дракон. Древняя раса. Считался почти вымершим. Последние два уцелевших экземпляра живут в Скеллигарде.
– Да, – ответил Лето. – Очевидно, это не совсем точная информация.
– Нет.
– А что ещё было написано в этой книге?
– Долгая жизнь, – ответил Дрейк, откашливаясь и цитируя по памяти. – «По сравнению с другими представителями рода Dracularus, продолжительность жизни малого дракона невероятно большая, предположительно благодаря сохранению магической энергии. Сообщается, что истинные размеры малого дракона превосходят размеры древних дракуладонов. Они такие огромные и могущественные, что ни один из них не смог бы прожить ни на минуту больше тысячи лет, что считается древней мерой одного дня в магическом цикле Вселенной.
Несмотря на здоровье и другие факторы, дарувианский малый дракон падает замертво после тысячи лет, проведённых в его обычном теле. Осознавая свои ограничения, многие представители рода предпочитают большую часть времени проводить в миниатюрной форме, чтобы продлить свою жизнь. Известно, что некоторым особенно старым драконам осталось жить всего несколько дней, и потому они поклялись больше никогда не принимать свой истинный облик. Если они этого не сделают, то будут жить вечно».
– Ты запомнил наизусть всю книгу?
– Не всю. – Дрейк пожал плечами. – Просто этот отрывок показался мне важным.
– Что ж, – сказал Лето, поглаживая когтистой лапкой чешуйчатый подбородок, – это на удивление точное описание. Я заметил, что ты не дал прочесть эту книгу Саймону.
– Я подумал, что, если ты захочешь, чтобы он об этом узнал, то сам ему расскажешь.
– Ты правильно подумал, – ответил Лето. – Но полагаю, он сам узнает об этом после сегодняшнего дня.
– Сколько тебе осталось? – спросил Дрейк.
– Ты имеешь в виду, сколько ещё времени я могу провести в собственной шкуре? – прорычал Лето. – Прежде чем упаду замертво? – Он сердито зашипел, и Дрейк отступил. – Это довольно личный вопрос.
– Прости, – извинился Дрейк. – Просто…
– Пять с половиной минут, – ответил Лето.
Дрейк раскрыл рот.
– Пять минут?
– Приблизительно.
– Но…
– Теперь понимаешь, почему мне нужна твоя помощь? Потому что нам может понадобиться больше пяти минут, чтобы спасти Саймона.
– Но…
– Мы должны идти прямо сейчас, Дракус. Маг Брока извлёк Стон из своей лаборатории и отнёс его в Чрево. Он хочет, чтобы его будущие ученики сразились с ней на глазах у всего города. Я говорил с заключённым внутри дракуладоном. Это молодая самка. Молодая с точки зрения драконов. Её зовут Тестраэлин. Она прилетела в Таринею в поисках своей матери, которую не видели со дня основания города шестьсот лет назад. Ты знаешь историю основания, Дракус? Знаешь об убийстве великого зверя Балгротой Мудрым?
– Конечно, – ответил Дрейк. – Балгрота начал искать место для строительства величайшего города во Вселенной и увидел, что избранную им долину населяет великий зверь. История гласит, что это был Титан, хотя в книге не уточняется, что именно это было за существо. В честь своей победы Балгрота построил Чрево, похожее на пасть огромного чудовища. Конечно, это всего лишь сказка. Так написано в книгах.
– В сказках кроется истина, Дракус. Намного чаще, чем ты можешь себе представить. Титан, о котором шла речь, был дракуладоном – самым большим, древним и свирепым представителем своей расы. Она была ранена и обратила себя в камень. Защитный механизм дракуладонов, немного напоминающий мой собственный. – Лето указал на своё крошечное тельце.
– Зачем ты мне это рассказываешь? – спросил Дрейк.
– Потому что я не единственный в Таринее, кто отличает факты от мифов. Брока, который долго прожил с заточённым у него в подвале дракуладоном, решил, что было бы глупо забирать звёздное сердце такого маленького зверя, когда с его помощью можно выманить более крупного. Пока мы беседуем, он готовит своих учеников к убийству Тестраэлин прямо на неподвижном каменном теле её матери. Как думаешь, как на это отреагирует Бетангловис?
Дрейк побледнел.
– Саймон…
– Ничего не знает о том, что его ждёт. Я должен был выбирать: предупредить его или привести тебя. Я свой выбор сделал. Мы должны идти. На этот раз мне придётся сражаться, чтобы спасти его. Если мать Тестраэлин пробудится, она будет полна ярости.
– Она попытается убить Саймона? – спросил Дрейк. – Но почему?
– Она уничтожит всю Таринею, Дракус. Если это произойдёт, мне не удастся её остановить. – Лето неловко поёжился. – Хотя я попытаюсь.
– Но, – спросил Дрейк, тряся кулаками, – чем я смогу тебе помочь? Если бы ты изменил свой облик прямо здесь, то мог бы освободить меня, но что…
– Так ты это съешь? – Лето снова указал на кулракалакию, которую Дрейк всё ещё сжимал в руке.
– Съесть это? Она меня убьёт.
– Может быть, – ответил Лето. – А может быть, и нет. Облизывание совершенно определённо не оказало на тебя никакого воздействия. И потом, цена превращения в новое существо состоит в том, что необходимо позволить умереть старому. Так было всегда.
Дрейк задумчиво уставился на комок зелёной слизи.
– Не думай слишком долго. Время Саймона истекает.
Секунду спустя лицо Дрейка стало свирепым. Пугливый подросток исчез. Необходимость действовать победила робость.
Дрейк стиснул зубы и быстро проглотил кулракалакию.

Глава 23. Огненная ярость

Прочь кротость и смиренье, – им дано
Нас украшать лишь только в пору мира;
Но чуть дохнёт свирепый пыл войны —
Зажгитесь злобой тигров; напрягайте
Всю силу мышц; воспламеняйте кровь;
Скрывайте доброту под маской зверства!
Генрих V (Пер. А. Л. Соколовского).

– Очнись, Саймон! Очнись!
Тайк трясла меня за плечо.
– Что? Что случилось? – Я моргнул, пытаясь привыкнуть к свету. Я знал, что нахожусь на арене, потому что сверху на меня лился ослепительный свет. «Феррари» превратилась в детскую игрушку с разбросанными по полу деталями.
– Ты действительно не умеешь управлять этой штукой, – сказала Тайк, второй раз за пять минут помогая мне подняться. Через плечо у неё по-прежнему была перекинута клетка с Тессой, которая, кажется, не пострадала. Я покачал головой, пытаясь привести в порядок спутанные мысли. Я на полной скорости въехал прямо в Чрево и, проносясь сквозь стену, повернул кнопку А3 («Проклятие»).
Однако, кажется, нашего грандиозного появления никто не заметил. Люди наверху кричали, пока огромный белый дракон носился по воздуху вслед за Тавом. По крайней мере мне показалось, что это был Тав. Он был слишком далеко и выглядел выше, чем в последний раз, а ещё на нём был длинный чёрный плащ и маска, сверкавшая золотом в огнях арены. Тав ведь не умел летать? Я не очень хорошо его знал, но полёт? Это было слишком даже для Тава.
Пока я стоял, размышляя, каким образом вмешаться в битву или как остановить её, моё внимание привлёк тихий звук. Я не уверен, как мне удалось расслышать его среди шума битвы. Это было нечто среднее между бульканьем и стоном. Я повернулся и увидел её. Лони. Она стояла, прислонившись к внешней стене, и всё её лицо было в крови.
– Нет! – крикнул я и бросился к ней.
– Со мной всё нормально, – сказала она. – Всё не так плохо, как кажется.
– Мы должны отвести тебя к целителю, – сказал я.
– Я сама целитель, – ответила Лони.
– Ты вся в крови!
– У меня рана на голове, – объяснила она и слегка пошатнулась. – Обычно они сильно кровоточат.
Я подхватил Лони и уложил её на землю. Тайк оторвала от рубашки рукав и забинтовала ей голову.
– Он сумасшедший, Саймон, – сказала Лони. – Тав. Сумасшедший. Украл копьё у короля. Убил стражников. Я пыталась его остановить.
– Уведи её в безопасное место, – велел я, поворачиваясь к Тайк.
– Саймон, – ответила она, – я не позволю тебе сражаться одному.
– Уведи её, Тайк, – повторил я, и мой голос стал резче. – Уведи её и возвращайся назад.
Тайк взяла Лони на руки и побежала к отверстию, которое я проделал в стене. Я вышел на середину арены и поджёг себя.
Это произошло случайно.
Вроде того. Я повернул кнопку D6 («Молния»), потому что решил привлечь всеобщее внимание, и мне показалось, что вспышка молнии как раз то, что надо. К сожалению, мои мысли были настолько сосредоточены на привлечении внимания, что я направил молнию прямо на себя. Таким образом, в самом первом акте битвы я взлетел на десять футов в воздух и поджёг штаны.
Но это сработало.
Придя в себя, я увидел, что Тав и дракон несутся к земле. Они одновременно коснулись пола, подняв облако пыли. Теперь мы втроём находились на равном расстоянии друг от друга, хотя дракон, естественно, занимал больше места. Его тело было размером с фуру, а когда он приземлился, ветер от его крыльев чуть не сбил меня с ног.
– Как мило, что ты пришёл! – крикнул Тав. – Я подумал, что ты сдался.
– Отличный плащ, Тав! – крикнул я, подбегая к нему. – Он позволяет тебе летать? Это просто потрясающе! Где ты его взял? Ты не захватил такой же для меня? Тав… Где ты взял эту маску?
Как только я разглядел морду шакала, по спине у меня побежал холодок. Я уже видел эту маску раньше, но не на Таве.
– Маску я украл в замке, – ответил Тав. – А плащ позаимствовал у своего брата Реллика.
– Нет. – Я шагнул в сторону. Это было невозможно. Ведь так? – Рон?
– Я нашёл оружие, которое может убить эту тварь, Саймон. Ты поможешь мне или нет?
Он взмахнул копьём, и я увидел, что оно намного больше, чем мне показалось вначале. Оно было не меньше двенадцати футов в длину, и металл ярко сверкал в свете арены. Наконечник копья был испачкан свежей кровью. Дракуладон не выглядел раненым, но тогда чья это кровь? Я подумал о Лони. Тав украл копьё у короля. Убил стражников. Я вспомнил про кровь у неё на лице.
– Что случилось с Лони, Тав?
Тав засмеялся, вращая копьё. Он приблизился к дракуладону, не обращая на меня внимания.
– С ней всё будет хорошо, Саймон. Пошли! Помоги мне убить эту тварь.
– Что случилось с Лони, Рон? И что ты сделал с Дрейком? ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С ДРЕЙКОМ, ЧУДОВИЩЕ?
Рон сердито стукнул по земле тупой стороной копья.
– Я сделал то, что должен был сделать. Если не хочешь мне помочь, хорошо. Но не мешай мне. Не думай, что я не убью тебя, потому что мы связаны в будущем. Я готов рискнуть.
Он повернулся и помчался к дракуладону, и чудовище раскрыло огромную пасть, выпустив пламя. Тав подпрыгнул и перескочил через огонь, но дракуладон сбил его в воздухе. Мальчик с силой ударился о землю и перекатился на бок. Секунду спустя он вскочил на ноги, высоко держа копьё.
Я вытащил Килантус и мысленно произнёс его имя, зажигая клинок.
– Тав! – крикнул я. – Рон! Тебе не нужно этого делать. Ты не обязан становиться… собой. Ещё не поздно повернуть назад.
Дракуладон ринулся в атаку, и Рон быстро отпрыгнул в сторону. Зверь тяжело топнул, вскапывая землю огромными когтями.
– В этом и есть твоя проблема, – ответил Тав. – Ты думаешь, что я хочу повернуть назад. Я никогда не хотел поворачивать назад, Саймон. Я знаю, кем стану. Теперь я знаю это ещё лучше, чем когда-либо. – Он бросился вперёд и выставил копьё, глубоко вонзив его в светлую лапу чудовища.
Дракуладон взревел от ярости и отбросил Тава в сторону, как сломанную игрушку. Потом он нагнулся, схватил копьё зубами и вырвал его из раны.
Ярко-синие глаза зверя уставились на меня. Его челюсти сомкнулись, и копьё треснуло пополам и упало на землю.
– Эй! – произнёс я самым драконоуспокоительным голосом. – Я тебя не обижу. А ты ведь меня не съешь? Правда? ПРАВДА?
Дракуладон широко разинул пасть, и я вскрикнул и бросился бежать. Я сунул руку под плащ в поисках кнопки. Любой кнопки. Я совершенно забыл, что могу поворачивать их силой мысли. Я просто хотел, чтобы что-нибудь произошло. Но у меня не было времени. Дракуладон изрыгнул поток золотого огня (Погодите-ка. Золотого огня? Разве минуту назад он не был красным?).
На мгновение я ощутил тепло пламени. Но оно не испепелило меня насмерть. Не убило меня.
Едва коснувшись меня, пламя исчезло. Точнее, исчезло вообще всё. Арена, дракуладон, Тав и всё остальное. Я стоял внутри золотого бриллианта. По крайней мере так его мог бы назвать поэт. Очень сложно описать, как выглядит внутри звёздное сердце дракуладона. Пол был золотым и совсем не плоским. Стены мерцали, и я был уверен, что могу не только увидеть их, но и попробовать на вкус. Это было очень странно.
Но я был не один. Там стояла девушка. Не девочка, которую я видел в темнице, а молодая девушка лет восемнадцати с такой же белой кожей, как у дракуладона, лилово-зелёными волосами, как его крылья, и ярко-синими глазами.
– Привет, – сказал я.
– Саймон Фейтер? – медленно спросила девушка. У неё был сильный акцент, и я едва узнал своё имя. – Ты пришёл помочь?
– Я пытаюсь.
Она кивнула и села на стул, который тут же появился прямо из воздуха.
– Это очень странное место, – заметил я.
– Спасибо, – с улыбкой ответила девушка. – Это моё звёздное сердце. В нём я живу. Люди тоже живут внутри своих сердец? Я никогда не могла этого понять.
– Ну…
– Лето говорит, что это так. Он сказал, что ты придёшь мне помочь. И ты пришёл.
– Лето знает много такого, чего не знаю я…
– Меня зовут Тестраэлин. Я сохранила для тебя то, что пожелал спрятать другой. Ты можешь его забрать, но должен мне помочь. Броке нужно моё звёздное сердце.
– Да, – ответил я. – Спасибо. Мне жаль, что он хочет убить тебя ради сердца. Я сделаю всё возможное, чтобы тебе помочь…
– Но это не его тайная цель.
– Его тайная цель…
– Его тайная цель в том, чтобы пробудить мою мать. Бетангловис.
– Ты никогда никому не даёшь договорить? – спросил я. – Твою мать…
– Она лежит под землёй внутри живого камня. Скоро она почувствует, что я в опасности, и проснётся. Она будет в ярости. Она уничтожит этот мир. И умрёт. Она спит, потому что у неё нет сил пробудиться и жить.
– Ладно, – сказал я, поднимая руку. – Я очень рад, что вы с Лето пришли к соглашению, но я ничего не понимаю. Почему бы тебе просто не сказать, что тебе от меня нужно…
– Сражайся со мной! – крикнула девушка и вскочила на ноги. – Помоги мне, Саймон Фейтер! Не дай им меня убить!
– Им? – переспросил я. – Кому…
Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Вдруг я взлетел высоко в воздух и оказался на спине у белого дракона – мои ноги свисали с его шеи. Я увидел, как Тав летит вверх. Он держал в руках копьё, которое снова стало обычного размера.
Но он ещё не успел до нас добраться.
Я увидел на шее Тестраэлин толстую золотую цепь. Я точно знал, что висит на другом её конце. Я увидел застёжку, которая совершенно не отличалась от застёжки на ожерелье любой девочки. Конечно, это ожерелье, вероятно, весило около тысячи двухсот фунтов, поэтому мне будет тяжеловато справиться с застёжкой. Однако я постарался сохранять хладнокровие, убрал Килантус в ножны и мысленно повернул кнопку В6 («Сила») в надежде, что она превратит меня в супермена.
В невероятном порыве неудивительной случайности плащ-перевёртыш сделал то, чего я от него и ожидал. Он сделал меня сильнее. Я расстегнул застёжку, взмахнул цепью над головой и повернул кнопку Е8 («Тайник»), поместив цепь вместе с камнем в карман плаща.
Должно быть, я не особенно торопился, потому что когда снова посмотрел наверх, копьё Тава было уже в трёх футах от моего лица и быстро приближалось. Я повернул кнопку В9 («Удача»), и копьё едва не коснулось моего носа. Правда, повезло?
Я взялся за рукоять и потянул, и Тав свернул с орбиты. Я схватил его за горло и отшвырнул в сторону, заставив описать арку высотой сто футов. Как здорово было обладать такой сверхъестественной силой. Жаль, что это длилось всего десять секунд…
Когда Тав вернулся, я попробовал повторить манёвр и получил удар в голову. Сверхъестественная сила не действует вечно. Тав снова попытался ударить меня, но Тестраэлин изрыгнула пламя и отогнала его.
Мы повернулись, собираясь догнать Тава, и тут моё внимание привлекло что-то на земле.
Это был Брока.
Он со спокойной решимостью вышел на арену, как будто всё шло по плану. А потом поднял большой чёрный арбалет и выстрелил.
Признаюсь, что когда впервые увидел арбалет, то не особенно забеспокоился. Что могло сделать такое небольшое оружие против Тестраэлин? Но когда Брока выстрелил, произошло нечто странное. Стрела начала расти. Приближаясь к нам, она становилась всё больше и больше. В первую секунду полёта наконечник стрелы стал похож на маленький холодильник. На второй секунде он стал размером с крылатую ракету. Ударив в Тестраэлин, он оторвал ей крыло.
Прежде чем вы начнёте паниковать, позвольте заверить вас, что анатомически дракуладоны больше похожи на насекомых, а не на птиц, а значит, хотя рана и причинила Тестраэлин сильную боль и она больше не могла летать, потеря крыла не угрожала её жизни.
Однако мы начали падать. Прежде чем мы ударились о землю, я повернул кнопку С7 («Гравитация»), тщетно надеясь, что она окажет именно тот эффект, на который я рассчитывал. Тогда я ещё не знал, как управлять кнопкой С7, поэтому приятно удивился, когда падение Тестраэлин значительно замедлилось, и мы коснулись земли так плавно, будто падали с высоты двадцати, а не трёхсот футов.
Я повернул кнопку В1 («Прыжок»), спрыгнул со спины Тестраэлин и занял оборонительную позицию между ней и Брокой. Он снова поднял арбалет и выстрелил.
Я повернул кнопку D7 («Разоружение»), и стрела взорвалась со вспышкой света. Арбалет треснул в трёх местах и упал на землю.
– Яху! Гугл! – крикнул я и принялся прыгать как идиот.
Я повернулся к Тестраэлин, и копьё Тава вонзилось мне в грудь. Оно прошло прямо посередине, взорвалось в сердце и пригвоздило меня к земле.
– Ой, – прошептал я, и изо рта у меня потекла струйка крови. В глазах потемнело, но прежде чем мой мозг умер от недостатка кислорода, я мысленно перечислил все кнопки плаща и, собрав остатки воли, повернул кнопку А9 («Повторная попытка»). Очевидно, я не знал, что произойдёт, но именно сейчас, как никогда, мне была нужна повторная попытка. К тому же мне было нечего терять.
Прежде чем мы ударились о землю, я повернул кнопку С7 («Гравитация»), тщетно надеясь, что она окажет именно тот эффект, на который я рассчитывал. Тогда я ещё не знал, как управлять кнопкой С7, поэтому приятно удивился, когда падение Тестраэлин значительно замедлилось, и мы коснулись земли так плавно, будто падали с высоты двадцати, а не трёхсот футов.
Я потряс головой, испытывая сильное ощущение дежавю. А потом до меня дошло. Это было не дежавю. Я перенёсся назад во времени. Примерно на десять секунд.
Я повернул кнопку В1 («Прыжок»), спрыгнул со спины Тестраэлин и занял оборонительную позицию между ней и Брокой. Я упал на землю, перекатился на бок и поднял голову в поисках Тава. Он был где-то наверху и сзади. Я встретился с ним взглядом, зная, что у меня за спиной Брока поднял арбалет и выстрелил. Я повернул кнопку D7 («Разоружение»), не сводя глаз с копья, арбалета и стрелы. Арбалет треснул в трёх местах и упал на землю. Наконечник копья Тава отломился, а древко рассыпалось в пыль прямо у него в руках.
– Яху! Гугл! – крикнул я и принялся прыгать как идиот.
Тестраэлин заревела. Она описала маленький круг, извергая огонь, так что теперь нас со всех сторон окружала стена красного пламени.
Когда огонь потух, Тав двинулся к нам, затаптывая тлеющие обрывки плаща. Его маска исчезла, а лицо почернело от дыма. Брока стоял на арене с маленьким мечом в руке, который был направлен прямо на меня. В другой руке он держал наконечник копья.
– Убить дракуладона сложно, – сказал Брока. – Очень сложно. Я сделал это крылатое копьё. – Он оттолкнул ногой обломки арбалета. – Но оно бы её всё равно не убило. Не полностью. – Брока поднял наконечник копья, взвешивая его на ладони. – А вот это должно её убить.
– Позвольте мне это сделать, – попросил Тав.
Брока рассмеялся.
– Кажется, мой настоящий ученик проявил себя. Но нет, мальчик. Мы убьём их вместе. Ты убьёшь мальчишку. А я – зверя.
Тестраэлин снова изрыгнула пламя.
Брока оказался к этому не готов. Он поднял меч и закричал, но когда огонь потух, его уже не было.
– Проклятие! – воскликнул я. – Отличная работа, Тестраэлин!
– Первое правило войны, – раздался голос Броки у меня за спиной, – никогда не быть там, где ожидает твой враг.
Я обернулся и увидел, что он стоит прямо под грудной клеткой Тестраэлин, вне поля её зрения. Она опустила голову и широко разинула пасть. Но Брока оказался слишком проворным.
Как только Тестраэлин раскрыла пасть, наконечник копья засверкал огнём. Он стал больше и длиннее, как растущая тень. Брока швырнул его, и наконечник со скоростью стрелы влетел прямо в глотку дракуладона. Её глаза широко раскрылись и потускнели. Я сам всё видел. Голова Тестраэлин качнулась назад, и длинная шея рухнула на землю, подняв тучу пыли.
– Нет! – крикнул я, подбегая к ней. – Тестраэлин!
Я больше не слышал её дыхания.
Это было уже слишком. Лони. Дрейк. А теперь Тестраэлин. Я завопил и кинулся на Броку.
Он поднял руку ладонью вперёд, и моё тело застыло в воздухе.
– Забери его, – прошипел он. – Быстро.
И прежде чем я успел подумать или мысленно дотянуться до кнопки, Тав схватился за плащ и сорвал его с меня.
– Дай его мне, – приказал Брока, и Тав швырнул плащ магу. Брока сунул его под мышку и подошёл к Тестраэлин. Он наклонился и стал прислушиваться. Заклятие ослабело, и я спрыгнул на землю. – Она всё ещё дышит, – заметил Брока. – Но чуть слышно. Ещё пара минут. Прикончи мальчишку, а я попытаюсь извлечь копьё. Ты проделал отличную работу, сумев его найти.
Тав посмотрел на меня, и я увидел в его глазах торжество. Но в них было что-то ещё.
Я попятился к краю арены.
– Тебе необязательно это делать, – сказал я. – Я вижу, что ты этого не хочешь.
Тав вытер кровь в уголке рта.
– Как всегда, Саймон, я сделаю то, что должен.
Мы начали приближаться друг к другу, и вскоре он оказался спиной к стене. Внезапно Тав остановился и выпрямился.
– Конечно, ты всегда можешь присоединиться к нам… – сказал он.
Я рассмеялся.
– Я так не думаю. – Потом я сунул руку в карман и вытащил своё ухо. Я швырнул его в Тава, и к моему восторгу, ухо ударило его по лицу.
– Фу! – воскликнул он, наступил на ухо и растёр его в пыль. – Что с тобой такое?
– Я хороший человек, – ответил я. – Это случилось со мной, потому что я не проявил свои лучшие качества. Потому что я сдался. – Я указал на отверстия для ушей по бокам головы. – Представляешь, что со мной случится, если я полностью откажусь от своего кодекса и присоединюсь к своему главному врагу и его кампании по уничтожению мира?
Я сплюнул в пыль.
– Нет уж, спасибо. Пора мне прекратить убегать. Сегодня я одержу над тобой верх. Любой ценой. Я одержу над тобой верх. А потом вернусь в будущее и позволю тебе думать, что это ты меня победил. Но помни. Помни даже через сотни лет, когда мы встретимся в твоей гробнице, что я не побеждён. Ты не можешь мной управлять. Ты не можешь меня уничтожить. В конце концов я доберусь до тебя.
Тав повернул левую руку ладонью вверх. Правой рукой он вытащил из-за пояса тонкий чёрный кинжал.
– Как предпочтёшь умереть? – спросил он. – С помощью магии? Или по старинке?
Я вздохнул, чувствуя, как меня покидает ярость.
– Магия, – ответил я. – Кому хочется, чтобы его зарезали?
Тав ухмыльнулся и поднял нож.
Но ему не пришлось его использовать, потому что в это самое мгновение на арену со скоростью заколдованного «Феррари» вылетело что-то огромное и волосатое. Среди груды камней и пыли возник гигантский минотавр. Он был восемь футов ростом, а его руки – толщиной с тракторные шины. Он схватил Тава, как мешок с картошкой, и поднял его в воздух.
– Разломай его пополам, Дракус, – раздался низкий голос, и минотавр схватил Тава за ноги и рванул. Послышался громкий треск, Тав без чувств упал на землю – его бедренные кости треснули пополам. Золотая маска шакала покатилась по земле, и Дрейк нагнулся её поднять.
Пока я стоял, открыв рот от удивления, тело Тава заскользило по земле и замерло рядом с Брокой. Маг положил руку ему на плечо. Его рука сверкнула, и Тав слегка шевельнулся и снова начал дышать. Правая рука Броки была покрыта чёрной слизью, и он снова сжимал наконечник копья.
– Злобный зверь! – рявкнул маг, поворачиваясь к минотавру. – Ты сломал моего нового ученика. Мне понадобится несколько недель, чтобы полностью исцелить его. Неважно… – Брока повернулся, вонзил копьё в Тестраэлин и оглянулся. – Ну же, – пробормотал он себе под нос. – Пробуждайся! Я убиваю её.
Он снова вонзил копьё, и Тестраэлин застонала и перекатилась на бок.
Земля задрожала.
Стены арены зашатались и пошли трещинами. Люди с криками начали падать с трибун, а кое-кто побежал к выходам.
Наверху погасло несколько ярких огней, и я поднял голову. За зубчатыми выступами Чрева над прозрачной крышей пирамиды светила луна.
– Началось, Дракус, – произнёс низкий голос. – Отведи Саймона в безопасное место!
Теперь я увидел обладателя голоса. Это был маленький оранжевый геккон. Он сидел между массивных рогов минотавра, вцепившись обеими лапками в густую шерсть.
– Лето? – изумлённо спросил я. – Где ты нашёл этого минотавра? Ты не видел Дрейка? Думаю… – Мой голос слегка дрогнул. – Думаю, Тав его убил.
– Это я, гений! – заревел минотавр. Лето взлетел в воздух и начал медленно подниматься вверх, помахивая крошечными крылышками. На зубчатых выступах в верхней части стен арены начали появляться поверхностные трещины. Оттуда сыпались камни и пыль, обнажая настоящие зубы.
Я взглянул на Броку, который стоял, слегка приоткрыв рот и удивлённо подняв брови.
– Саймон, – сказал минотавр, – мы стоим в пасти гигантского дракуладона.
Я уставился на него.
– Дрейк?
– Это мать Тестраэлин.
– Приятель, это действительно ты?
– Она обратила себя в камень, потому что у неё не осталось сил на то, чтобы жить, но теперь она пожертвует собой ради спасения дочери. Это всё часть плана Броки.
– Это действительно ты, Дрейк! Ты не шутил, когда говорил, что минотавры быстро взрослеют!
– Саймон, если мы здесь останемся, нас съедят. – Дрейк взмахнул маской шакала, указывая на арену.
Утоптанная земля посреди арены начала осыпаться, как будто горло зверя медленно открывалось. Но я едва это замечал. Я никак не мог поверить во внезапное превращение Дрейка.
– Твои бицепсы размером с шетлендских пони!
– Ладно, – сказал Дрейк и перебросил меня через плечо. – Ты явно ударился головой или что-то такое. Постарайся слушать внимательно. Я должен кое-что рассказать тебе про Лето. – Он бросился бежать, и я едва расслышал половину из сказанного. Что-то насчёт того, что Лето оставалось жить пять минут и что на самом деле он был огромным. Это было совершенно бессмысленно. Когда мы добрались до отверстия, проделанного Дрейком в стене, он остановился. Земля на другой стороне быстро осыпалась, как будто арена поднималась в воздух.
Наверху раздался громкий треск, и крыша арены пробила пирамиду и взлетела в ночное небо.
– Ух ты! – сказал я. – Очень странно. Знаешь, могу поспорить, что с нами всё будет хорошо. Мне было бы безопаснее с плащом, но думаю, я справлюсь и без него.
– Отлично, – ответил Дрейк. – Ты пока спрячься в безопасном месте, а я принесу плащ. – И он выбросил меня наружу.
Я пролетел около пятнадцати футов и покатился по отвесной скале, которую поднимала голова пробуждающегося дракуладона.
Я повернулся и, не веря своим глазам, уставился на вздымавшиеся каменные глыбы. Как могло нечто столь огромное быть живым?
А потом я бросился бежать. Я понял, что видел только морду и шею зверя, и вскоре появится туловище. Я продолжал бежать, но не сумел убежать слишком далеко. Земля разверзлась и поднялась в воздух, превратившись в огромные раскинувшиеся крылья. Они опустились вниз с грохотом содрогающейся земли, и потом всё происходило очень быстро. Когда пыль рассеялась, я оказался на спине огромного чёрного дракона длиной в целую милю от головы до кончика хвоста – его шкура была из твёрдого чёрного камня. Пыль и земля, которые столько лет покрывали чудовище, теперь висели в ночном воздухе, сверкая в лунном свете, как туман. Сверху слетело что-то чёрное и лохматое, и Дрейк снова чуть не убил меня.
– С тобой всё нормально?
– Только с нижней частью, – простонал я.
– Я забрал плащ. Брока немного занят, так что он ничего не заметил.
– Уверен в этом. Это оказалось ему не по зубам, да?
– Точно. – Дрейк огляделся, оценивая ситуацию. – Что думаешь?
– Думаю, нам надо как можно скорее слезать с этой твари.
– Верно. Но как?
– Так, ладно. – Я вскочил Дрейку на спину, а потом перебрался на плечи, как ребёнок. – А теперь держи меня за ноги и прыгай.
– Саймон!
– Всё будет хорошо. Брось куда-нибудь эту маску. Зачем ты её держишь? Надеешься, что если мы её украдём, он не сможет стать Шакалом? Не думаю, что это срабо…
– Она может нам пригодиться! – перебил Дрейк и сунул маску под плащ. – Я хочу сказать… Уф! У нас нет времени на разговоры! Отсюда до земли три тысячи футов!
– И с каждой минутой становится ещё выше. Прыгай!
Дрейк взвыл, разбежался и прыгнул прямо в бездну. За долю секунды между прыжком и началом падения я успел разглядеть открывшуюся перед нами сцену: наверху луна, внизу огни Таринеи, похожие на раскинувшееся лоскутное одеяло, а вдали – огромный силуэт пробуждающегося дракона. Я не мог поверить, как высоко мы оказались. До земли было действительно не меньше трёх тысяч футов.
Мы начали падать. Я повернул кнопку В1 («Прыжок»), но ничего не произошло. Наверное, я уже её использовал.
После этого я повернул С7 («Гравитация»), и снова ничего не случилось. Теперь я вспомнил, что эту кнопку тоже использовал. Что же делать?
Пока мы летели к земле, я мысленно перебирал кнопки и наконец решил остановиться на С10 («Вздутие»). Я повернул её и превратился в… воздушный шар.
Я чувствовал себя совершенно обычно, но впоследствии Тесса сказала мне, что с земли я был похож на гигантский воздушный шар. Нам потребовалась целая минута, чтобы приземлиться, поскольку в меня, очевидно, поместилось больше горячего воздуха, чем можно было представить.
К несчастью, моя голова оказалась поверх воздушного шара, в который превратилось моё тело, и её с такой силой втянуло внутрь, что я смотрел прямо на небо. А это значит, что передо мной открывался вид на драконью задницу, и я понятия не имел, куда мы летим.
Дрейк время от времени сообщал мне, куда поворачивать, а секунд через тридцать начал тянуть меня за ноги, направляя нас прямо в воздухе. Когда мы приземлились, я опять повернул С7, и как только снова приобрёл нормальный вид, заставил Дрейка поклясться никогда никому об этом не рассказывать. Что было совершенно бессмысленно, так как нас видела половина Таринеи.
Когда я закончил говорить, Дрейк похлопал меня по плечу, и я повернулся и увидел то, чего никогда не забуду: самый огромный дракон в истории Вселенной опускался на Таринею, яростно изрыгая огонь.

Глава 24. Лето

Хоть мир и полон страданий, но он также полон возможностей их преодолеть.
Хелен Келлер

Пламя дракуладона было чёрным. Чёрным, как жестокая душа полуночной тени. Чёрным, как Долина кошмаров. Таким чёрным, что по сравнению с ним ночное небо казалось ярким.
Первые волны пламени поглотили целый квартал Таринеи. К счастью, это оказался кладбищенский квартал.
Дракон повернулся, и я увидел, как он поднял лапу и взвалил на плечо что-то маленькое и белое. Тестраэлин.
Она по-прежнему защищала свою дочь. Дракон был уверен, что Таринея сотворила это с ними и теперь должна была заплатить.
Дракон накренился, явно намереваясь выпустить очередной столп пламени, но тут произошло нечто, чего я тоже никогда не забуду: небо разорвал грохот десяти громов, и появился Лето, загораживая собой луну. Он был длиной не меньше полумили и извергал пламя.
Лето врезался в дракуладона, заставив его развернуться. Дракуладон перевернулся в воздухе, выпустив ленту чёрного огня шириной в тысячу футов, но Лето встретил пламя своим голубым огнём, осветившим ночь, как внезапный восход солнца. Они были в двух милях от нас, однако жар от их огня заставил меня вспотеть.
Кто-то выкрикнул моё имя, и я повернулся. Это была Тайк – прихрамывая, она бежала ко мне с переброшенной через плечо клеткой Тессы. Тайк остановилась рядом и уставилась на драконов, что-то бормоча на своём родном языке и прикрывая белый овал на щеке ладонью.
Драконы боролись, царапая друг друга когтями и направляя огонь друг другу в морды. С огнём что-то произошло. Точнее, с тем самым местом, где встречались два пламени: оно становилось всё ярче и ярче, как звезда, пока вокруг не стало светло, словно днём. А потом эта звезда как будто зажила своей жизнью. Звёздный огонь обрушился вниз, расколов землю и опалив её до самого центра. Ещё один квартал города закипел и раздулся от жара. Дома взлетали в воздух и взрывались. Районы погружались в расплавленные кратеры, горящие красным огнём во тьме ночи.
Я в ужасе смотрел на происходящее, и внезапно ко мне пришло озарение. Таринею уничтожил не астероид. Она не погибла во время магической войны. Это был дракон. Это были мы. Это случилось потому, что я попал сюда.
Я попал сюда, и теперь повсюду царил хаос. Умирали люди. Кричали дети.
Заметив, какие разрушения причиняет огонь, Лето полетел в сторону, повернувшись спиной к дракуладону. Тот атаковал его сзади, запустив в спину огнём, но Лето продолжал лететь к нам.
Внезапно голос Лето загремел над рёвом пламени и криками жителей города.
– БЕГИТЕ, ЖИТЕЛИ ТАРИНЕИ! ПОКИДАЙТЕ ГОРОД. Я НЕ МОГУ ЕЁ ОСТАНОВИТЬ. Я НЕ МОГУ ЕЁ ОСТАНОВИТЬ!
– Держитесь рядом, – велел я остальным. – Мы уходим. Как только Лето закончит своё превращение, мы уйдём.
– Сколько времени прошло? – крикнул Дрейк мне на ухо. – С момента превращения Лето? Две минуты? Три?
– Что? Какая разница?
Тень Лето накрыла нас, и я почувствовал тепло драконьего огня, опалившего ему спину.
– Погодите, – сказал Дрейк, с безумным видом оглядываясь по сторонам. – Лони! Локи! Мы не можем их бросить. Мы не можем оставить их…
Лето приземлился над нами, защищая нас от огненного вала своей спиной. Его окутало пламя и через мгновение исчезло. В этот момент Лето тоже исчез. Точнее, он оказался у меня на плече, выпустив тоненькую струйку дыма. Я посмотрел на него.
– Беги, Саймон, – прошептал он. – Всё кончено. – И Лето сбежал вниз и исчез в моём башмаке.
Дракуладон снова выпустил пламя, направляя его вниз. Оно коснулось земли в тысяче ярдов от нас, и та начала вздыматься и кипеть. Стена пламени понеслась прямо на нас, и мои уши снова заполнились криками.
Я обнял своих друзей, склонил голову, защищаясь от огня, и повернул кнопку Е7.

Глава 25. Гробница Рона

Джеффри: Ты отчаянный глупец… Разве важно, кто как падёт?
Ричард Львиное Сердце: Когда падать – это всё, что остаётся, это становится очень важно.
Джеймс Голдман, «Лев зимой»

Мы перенеслись на другую сторону Вселенной, глубоко под землю в гробницу Рона. Наверху сотни гончих пытались забраться на невидимый купол ловушки, падая во всё расширяющееся отверстие.
Тайк тут же взялась за дело, схватила злобного пса за горло и отшвырнула его в сторону. Капитан Баст ударил мечом другого пса. Хоук убил третьего. Им удалось ненадолго остановить собак.
Купол треснул, и вниз упало сразу тридцать псов. Баст, Хоук и Тайк тут же окружили меня. Дрейк стоял рядом, опустив рога и подняв рогатку. Тесса, чьи ноги снова оказались рядом с туловищем, взяла меня за руку. Она встретилась со мной глазами, и хотя рычание собак и шум битвы заглушали слова, я понял, что она хотела мне сказать: всё хорошо.
Я отпустил её руку, закрыл глаза и повернул кнопку Е2 («Пауза»). В это же мгновение я протянул руку и схватил Баста за плечо. Мир остановился для всех, кроме нас. Я увидел, как он удивлённо вздрогнул, когда псы, с которыми он только что сражался, замерли на месте. Капитан вытащил из туловища собаки клинок и ошеломлённо огляделся по сторонам.
– Капитан, – сказал я.
– Да? – Он повернулся и увидел меня.
– Я остановил время для нас, – объяснил я. – Всего на несколько секунд.
– Значит, ты принял решение. – Его голос стал хриплым. Капитан опустил голову и взглянул мне в глаза. – Я готов.
Он отступил в сторону, вращая мечом и не сводя с меня глаз.
– Постарайся не жалеть об этом. Моё время пришло.
– Я не забуду вашу храбрость, – ответил я, и мой голос дрогнул.
Капитан покачал головой.
– Нет никакой храбрости. Есть только сердца, в которых больше любви, чем страха.
Я поднял руку на прощание и произнёс слова, которые капитан однажды сказал на смерть матроса:
– Счастливого пути, брат! Пусть твоя душа обретёт покой среди звёзд.
– Да, капитан! – Баст отсалютовал мне мечом и повернулся к приближающимся псам. Несмотря ни на что, он был решительно настроен сражаться до конца. Я не ожидал от него ничего другого.
Я крепко обнял оставшихся четверых друзей – Хоука, Тессу, Дрейка и Тайк. Оглянулся на Баста, который терпеливо стоял, ожидая конца. Бросил взгляд на Рона, чьи тёмные глаза зловеще смотрели на меня из-под шакальей маски.
Потом я мысленно повернул кнопку Е6 («Путешествие»), и ужасная сцена исчезла.

Эпилог

Лес так прекрасен и глубок,
Но нужно мне исполнить долг.
А ночлег ещё далёк,
А ночлег ещё далёк.
Роберт Фрост

Лес был безмолвен.
Я упал лицом в белый холодный снег.
– Нет, – сказал Хоук. – Нет. Кого он оставил? Тайк, где ты? Баст?
Я поднял голову и увидел лесную поляну, сверкающую в бледном свете полной луны. Толстое покрывало снега приглушало ночные звуки. Я слышал лишь какой-то шелест и встревоженные голоса своих друзей.
– Тесса? – позвал Дрейк.
– Я здесь.
– Ты…
– Ноги на месте, Дрейк. Со мной всё хорошо.
– Где Тайк? – снова спросил Хоук. Он уже успел встать.
– Я здесь. – Тайк выбралась из сугроба и отряхнулась.
– Баст! – снова позвал Хоук.
– Баст? – повторила Тесса.
– Его нет, – ответил я и поднялся. Лес снова стих.
Я повернулся к своим друзьям. Хоук опустил голову и начал массировать виски, как будто надеялся таким образом избавиться от тяжёлых мыслей. Тайк обнимала Дрейка, который внезапно начал рыдать – его огромное тело минотавра содрогалось. Тесса смотрела на меня. Она сделала шаг ко мне, на её лице появилось беспокойство, но я отвернулся.
У меня больше не осталось слов. Не осталось чувств. Я не мог плакать. Я ничем не мог утешить своих друзей в печали, и у меня не было никаких мыслей и ответов, не было мудрости и уверенности, чтобы успокоить свой собственный разум. Поэтому я повернулся и зашагал прочь. Я шёл к лесу, чтобы побыть один.
Мои друзья не сдерживали печали. Но у меня внутри всё звенело от непонимания и пустоты. Голос прошлого был ужасно громким, он кричал в моём сердце о давно умерших друзьях. О Таринее, уничтоженной злодеями, о моём собственном невежестве и злых превратностях судьбы. Голос будущего тоже был громким, и внутри у меня завывал ледяной мистраль, напоминавший о нужде и о долге, напоминавший о Роне, о ещё не принесённых жертвах и о не найденных кровавых камнях. Я был уверен, что один из этих камней спрятан в этом занесённом снегом лесу.
Вокруг было так громко. Поэтому я направился в лес совершенно один.
А лес безмолвствовал.